– Салли! – раздался позади меня голос, такой радостный, словно я давняя подруга, нежданно-негаданно свалившаяся ей на голову после долгих лет скитаний.
Я оглянулась.
– Наконец-то. – Касси подошла ко мне и протянула руку И хотя я видела ее отретушированные фотографии в прессе, все же была поражена, до чего хорошо она выглядит. Старше, чем на фотографиях, но лицо гладкое и свежее. Скорее всего благодаря хорошей пластической операции.
– Я в восторге от нашего знакомства, – честно призналась я.
Я уже полюбила ее. Что тут можно добавить? Из всего того, что я о ней читала, из разговора по телефону и сейчас, при личной встрече, я могла отметить лишь одно – она мне определенно нравится. Конечно, чутье журналиста подсказывало, что не стоит делать поспешных выводов, потому что объект моего исследования, без сомнения, мысленно уже принял решение: с самого начала обезоружить меня, чтобы я приняла его сторону, когда речь пойдет о конфликтных ситуациях, которые я непременно подниму на поверхность. Потому что столкновения и конфликты – непременные спутники людей успешных. Вернулась Чи-Чи с двумя стаканами воды, и мы сели – я на диванчик, Касси – в кресло напротив, и нас разделял кофейный столик, на который я поставила диктофон.
На Касси бледно-серый костюм, в тон к нему туфли на высоких каблуках, темно-серая шелковая блузка, нить жемчуга на шее и такие же серьги. На ее обручальном кольце сверкают бриллианты. Положив ногу на ногу, она откинулась в кресле, держа в руке стакан с водой.
– Итак, с чего начнем?
– С того, что вы расскажете немного о себе, – ответила я.
Она улыбнулась, посмотрела на часы, а затем снова на меня.
– Думаю, для начала, возможно, вам следует рассказать о себе.
Эмоции, которые я испытала накануне и которые сделали меня новой Салли, дали о себе знать, и я растерялась, не зная, что сказать.
– Мне любопытно знать, почему вы уехали из Лос-Анджелеса, – произнесла Касси… – Слышала, вы начали там многообещающую карьеру в журнале «Булевард».
– Моя мать заболела, и на время я вернулась домой, а затем мне предложили работу в нашей газете.
Она нахмурилась.
– Простите? – сказала я.
– Не вижу в этом смысла. Почему же вы не вернулись назад? Или не переехали в Нью-Йорк?
Я почувствовала, как во мне закипает гнев, потому что догадывалась, почему она это спрашивает. Она демонстрирует мне, как может чувствовать себя человек, жизнь которого тщательно исследуется и которого припирают к стенке. Предупреждающий выстрел.
– Я не намеревалась задерживаться в Каслфорде надолго, – выдавила я из себя.
Она изучающе смотрела на меня, затем улыбнулась.
– Чую, здесь давний роман, – решила она.
Это случилось прежде, чем я осознала это сама. Возможно, сказалась бессонная ночь, быть может, чувство вины перед Дагом, а может, просто не выдержали нервы. Так или иначе, но из моих глаз хлынул поток слез, и я была вынуждена отвернуться, чтобы вытереть их рукой. Я сглотнула комок в горле, изо всех сил стараясь взять себя в руки.
– Простите, Салли. – Внезапно я почувствовала легкое прикосновение к своей руке. – Могу ли я для вас что-нибудь сделать?
– Нет, – резко сказала я, покачав головой. – Со мной все в порядке. Боюсь, сегодня я чувствую себя неважно, но мне не хотелось бы отменять встречу.
Она взяла с журнального столика стакан воды и протянула мне. Затем поднялась и вынула из ящика стола пачку бумажных носовых платков.
– Спасибо, – сказала я.
Я уже пришла в себя.
– Не знаю, что и сказать… – начала я.
– Ничего не говорите, – ответила она, снова усаживаясь в кресло. – Сделаем так, как предложили вы: я расскажу вам немного о себе. – Она снова откинулась в кресле и скрестила ноги. – Полагаю, основное вы знаете: дату моего рождения моих школьных годах и всякое такое.
– Да, – ответила я, взяв карандаш и блокнот. Диктофон работал, но я всегда чувствовала себя увереннее, делая пометки.
– Итак, вы знаете, что я родилась в Седар-Рапидсе, Айова, – начала она. – Чего вы можете не знать, так это того, что у моего отца были проблемы с алкоголем. Он вылетал с одной работы и устраивался на другую. А моя мать работала секретаршей, весьма квалифицированной, и существенно поддерживала нас. Несмотря на все его проблемы, отца я обожала. Он был необыкновенным. Конечно, я не так часто видела его, потому что, когда он пил, мать его выгоняла. Умер он, когда мне было одиннадцать. С матерью я особенно никогда не ладила, но я была единственным ее ребенком, и потому она обо мне заботилась. Денег нам вечно не хватало, но мать следила за тем, чтобы жизнь не проходила мимо меня. Она настоящая героиня. На танцы я ходила в модных платьях. Она воодушевила меня на то, что в школе я добилась стипендии для поступления в колледж. При содействии ее босса мне удалось поступить в Северо-Западный университет, а он не из дешевых.