Я посмотрела на диктофон. Он все записывал на пленку.
– И я благодарю Бога за все, что он дал мне в этой жизни: Я очень, очень счастлива. – Она помолчала. На дереве чирикали птички. – Что бы ни случилось со мной в прошлом, как бы это ни было больно, я всегда приходила сюда, на это место, где чувствую себя счастливой. – Ее улыбка стала сентиментальной. – Я так рада, что Майкл жив и здоров и что наш сын любит нас обоих. И что мы, вопреки всему, всегда будем семьей.
Я просто не знала, что сказать. За исключением разве что того, что она не должна слишком часто произносить это при своем нынешнем муже.
Мы проговорили почти час, и мне стало жарко. Сейчас, когда я ее разговорила, я начала подумывать, как ее остановить. Жара, казалось, на нее не действовала. Она была уверенной в себе и искренней. Иногда она говорила о своей жизни такими общими фразами, что ее речь звучала как лекция с кафедры.
Смею ли я это говорить? Я начала скучать.
Внезапно на нас упала тень, и я, подняв голову, увидела атлетического вида мужчину с дружелюбными голубыми глазами, которые мне приходилось уже видеть. Конечно же, я узнала, кто это.
– Здравствуй, красавица, – сказал он Касси, по-южному растягивая слова.
Он обошел скамейку, сел с ней рядом и обнял за плечи.
– Мне хотелось бы знать, какого черта ты даешь интервью жене Шредера, а не одному из моих журналов?
– Потому что это было бы семейственностью, дорогой, – рассмеялась она, принимая его сердечный поцелуй. – Джек, это Салли Харрингтон.
– Здравствуйте, Салли. – Он энергично пожал мне руку. – Никаких обид по поводу журнала Верити, но у нее отвратительный вкус на мужчин.
– Джексон! – воскликнула Касси, указывая на диктофон.
– Что? Ты думаешь, Верити напечатает в своем журнале, что я обозвал ее мужа законченным негодяем? – Он склонился к диктофону. – Привет, Верити! Как поживаешь? Как мальчик? Прекрасный ребенок. А муж тупица!
– Джек, – одернула его Касси.
– Хотите расскажу историю, Салли Харрингтон, как Корбетт стал богатым? Вам следует спросить его, сколько потов он выжал из людей, а затем выбросил выжимки.
– Извините, – сказала Касси, повернувшись ко мне.
– О нет, – возразила я. – Это интересно.
Сигнал диктофона напомнил, что пора сменить кассету, и пока я ее меняла, Касси и Джексон говорили о поездке в Джорджию, из которой он только что вернулся. И хотя парочка не обнималась, я подозревала, что им этого хочется.
Стало ясно что наше интервью подходит к концу, потому что Джексон поднялся и поинтересовался, когда они смогут поехать за город.
Касси ответила, что, как только освободится, заедет за ним. он направился к зданию, а Касси ждала, когда он скроется за дверью.
– Итак, вы познакомились с Джексоном, – сказала она сияя.
– Он очень энергичный.
– Вы правы. Очень, – согласилась она. – Я прошу прощения за его саркастические замечания относительно Корбетта.
– Все в порядке. Я его даже не знаю. Я имею дело только с Верити.
– Я бы пригласила вас к себе в дом на уик-энд, но мы с Джексоном договорились, что проведем его вдвоем. – Она покачала головой и серьезно добавила: – Не перестаю удивляться, почему Верити считает, что я заслуживаю рассказа о себе. Начинаю нервничать.
– Все будет хорошо, – заверила ее я.
Глава 19
– Слушай, – сказал мне Спенсер с придыханием, когда я позвонила ему, – мне придется уехать из города, но, думаю, смогу вернуться обратно завтра. Ты можешь приехать и остаться до моего возвращения?
Уехать домой сегодня и вернуться завтра, в субботу?
Мое тело инстинктивно отреагировало на его слова, прежде чем подключился уставший мозг. Тело хотело быть с ним. Но я не могла этого сделать. Я должна поехать домой и обдумать все, что случилось со мной; мне нужна другая встряска, После двух ночей я чувствовала себя как наркоманка, больная без Спенсера – человека, которого я едва знаю, – и воспрянувшая духом лишь от обещанной встречи с ним. Наедине. Хотела быть только со Спенсером, хотела ласкать его, не теряя времени зря, обедать с ним и даже смотреть фильмы. Другими словами, хотела беспрестанно познавать его.
– Если бы только могла… – сказала я. – Но на уик-энд я должна быть дома.
– Собираешься с ним встретиться? – спросил он после короткой паузы.
Мне было больно это слышать. Больно, потому что Даг этого не заслуживает, а Спенсер, после двух дней знакомства, едва ли мог предъявлять ко мне претензии.
Все вверх дном. Я действовала как лунатик, Вообще-то моему спутнику есть другое название, но та профессия подразумевает, что за это платят деньги, за то, что я делала.