Чувство облегчения моментально улетучилось, когда Адам достал глаз Кокис из кармана своих брюк. Это явно не несёт ничего хорошего.
Адам запихнул глаз в рот Кокис. Слёзы наворачивались на глаза от понимания чей это глаз, он был противен на вкус, тошнота усиливается с каждой секундой. Кокис потеряла контроль и начала тошнить прямо на кровать. Адам, объятый яростью, заставил ее вылизывать всю гадость с простыни. Кокис лишь подчинилась.
Как только кровать стала снова чистой, Адам успокоился и молча покинул комнату.
Кокис собрала волю и приблизилась к окну, чтобы наблюдать за прохожими. Она понимала, что не сможет привлечь их внимание, поскольку Адам находился где-то внутри квартиры. Снова овладели ею мысли о безысходности, и Кокис стояла, тихо утирая пот и слёзы с лица.
Кокис провела несколько часов у окна, прежде чем Адам снова вошел в комнату. Появление его предвещало только адскую боль через несколько минут.
— Не беспокойся, сейчас я просто хочу насладиться твоей кровью. — Спокойно произнёс Адам будто в этом ничего страшного нет.
Адам извлёк ножницы из чемоданчика и приставил их к коже живота Кокис. Он медленно начал разрезать кожу на животе, нанося жертве адскую боль. Тёплая кровь лилась из свежей раны принося радость только Адаму. Он отложил ножницы и начал рассматривать живот Кокис, он видел в этом что-то поистине завораживающее.
Кокис почувствовала облегчение, когда он остановился, и постепенно пришла в себя. Её глаза беспокойно умоляли Адама уйти.
Адам улыбнулся и начал расстёгивать ширинку на брюках, его лицо светилось от садистского удовольствия. Он направил свой довольно большой член на свежую рану Кокис и начал тереться им о кровавую плоть жертвы. Адам явно был безумным садистом со слишком извращёнными наклонностями.
Кокис начала громко кричать и плакать когда Адам буквально занимался сексом с открытой раной на животе Кокис.
Адаму приносило удовольствие происходящее и он кончил прямо на рану. Боль стала ещё сильнее. Он взял иглу и зашил рану оставив сперму внутри.
— Прекрасный день, не правда ли? — Адам ударил Кокис по щеке и она окончательно потеряла сознание.
Глава 4
Кокис открыла глаза, ощущая приятный аромат блинов с вареньем. Она ожидала, что хозяин угостит её, так как она чувствовала сильный голод.
Кто-то постучал во входную дверь, и Адам открыл ее. Начался нежный разговор между ним и некой девушкой. Кокис посчитала, что это могла быть ее возможность выбраться и осторожно приоткрыла дверь, чтобы приглядеть за разговором и взглянуть на незнакомку.
— Дорогой Адам, я так рада, что смогла прилететь к тебе. — Прозвучало из уст девушки в изящном белом платье. Её голубые волосы уложены были так аккуратно, что доходили до самого пола, и зелёные глаза сверкали добротой.
— Я тоже рад видеть тебя. Ты можешь тут переодеться, а я пойду поставлю чайник, буду ждать на кухне. — Сказал Адам и ушёл на кухню, закрыв за собой дверь.
Кокис выглянула из комнаты, и незнакомка её увидела, подошла и посмотрела на эту прекрасную девушку с голубыми глазами и розовыми волосами до бёдер, но на лице Кокис не было радости, лишь страх.
— Спасите меня, пожалуйста. — Жалобным голосом попросила Кокис. Её ноги дрожали от страха.
Между Лилит и Кокис был некий диалог откуда выяснилось, что незнакомку зовут Лилит и она сестра Адама.
— Я не смогу тебе помочь, но будь сильной и ты всё поймёшь. — Тихо сказала Лилит и ушла на кухню закрыв дверь Кокис на замок чтобы она не смогла выбраться.
Лилит оказалась не тем решением, которое могло бы помочь в плане побега. Кокис оставалась в одиночестве, пока через пять минут не вошел Адам с тарелкой блинов. Он поставил их на пол рядом с Кокис без слов и вышел молча. Девочка не понимала, что это значит, но взяла еду.
После вкусного обеда Кокис уснула. Через три часа сна она проснулась, потому что Адам снова вошёл в комнату с небольшим чемоданчиком.
Адам безмолвно извлек молоток и гвозди из чемодана. Он прислонил один из гвоздей к ступе Кокис и резким движением руки забил гвоздь прямо в ногу. Кокис в этот раз лишь закрыла глаза и плакала, она не сможет его остановить.
Адаму быстро это надоело и он покинул комнату. Кокис снова в одиночестве.