Пани Агния внимательно слушала свою дочь и ласково сжимала кисть девушки. После ее рассказа, она, помолчав, ответила:
— Он не прогнал тебя, глупышка, он спас тебя. А поступил он так, потому что испытывает к тебе самые тёплые чувства. Он прекрасно понимал, что твой отец не согласится помогать ему, а если ты останешься рядом с ним, то ты обречешь себя на тяжелую жизнь. — Мать встала с кровати и, дойдя до дверей, повернулась к дочери. — Я попробую убедить отца расторгнуть соглашение о свадьбе.
Пани Агния вышла из комнаты, оставив Марысю на едине со своими мыслями. Она знала, что должна что-то предпринять, чтобы остановить дочь, но что? Как противостоять силе любви, которая захватила ее сердце? И как защитить ее от гнева отца, если он узнает, что Марыся полюбила русина?
Пани Агния села на кровать и закрыла лицо руками. В ее голове кружились тревожные мысли, и она понимала, что на кону стоит будущее ее дочери. И она должна сделать все возможное, чтобы защитить ее. Даже если это означало пойти против воли собственного мужа. Потому что, в конце концов, она была матерью. И любовь матери — самая сильная сила на земле.
Вечером, пани Агния, находясь в своей комнате, ждала прихода своего мужа. Вернувшись после бала, пан Владислав сразу поинтересовался здоровьем Марыси.
— Как дочка, она ушла раньше.
— Все хорошо, милый, она устала, поэтому решила отдохнуть, — ответила пани Агния, подходя к мужу и помогая ему снимать жупан, прильнула и обняла мужа.
— Что случилось? — Замечая печаль в лице жены, спросил Владислав.
— Тебе понравился пан Артур? — Поинтересовалась пани Агния.
— А почему он мне должен нравится, я что, девка? — Иронично произнёс князь.
— Мне кажется, — с осторожностью говорила пани, — пан Артур не подходит нашей девочке. Он слишком самодовольный молодой человек.
Князь, стянув сапоги с ног, разлёгся на кровати и слушал жену. Пани Агния прилегла рядом и продолжала говорить:
— Да и красотой он не блещет.
— Так он не и девка, чтоб всех красотой пленять.
— Владислав, может, погодим со свадьбой? — Ласково поглаживая по груди мужа, говорила Агния.- Ведь только семнадцать годков минуло, совсем ещё девочка наша Марыся. Ты только представь, что она покинет нас? Да и ей жених по сердцу не пришёлся. Давай отложим свадьбу на один год?
Князь лежал, внимательно слушал и молчал. Пани Агния подумала, что смогла достучаться до сердца мужа, однако, через несколько минут, Владислав встал с кровати и твёрдо сказал:
— Я слово дал князю Анджею, что наша дочь станет женой его сына, а ты хочешь, что б я на попятную пошел? Какой же я князь, если мое обещание гроша выломанного не стоит? Все решено. И я больше не желаю ничего слышать.
— Владислав, подумай о Марысе. Разве она будет счастлива с этим… выскочкой? Говорят, он непостоянен, игрок.
— «Говорят»? Кто говорит? Старые бабки у колодца? Агния, не смеши меня. Артур — выгодная партия, и Марыся выйдет за него замуж. Точка.
— Но это ж наша дочь! — Воскликнула Агния.- Ты желаешь ей жить без любви?
— Пойми, я сам не рад, что Марыся покинет нас. Но дела государственные, намного важнее личных. Союз с князем Анджеем позволит нам жить в мире, иначе войны с Сигизмундом не миновать.
— Я понимаю, что этот брак политически важен для наших стран, но …., — пани Агния сделав паузу, продолжила, — я бы согласилась на него, если б речь не шла о счастье нашей Марыси.- Агния замолчала, а в голове пронеслась мысль. "Представь как жила я, если б согласилась на свадьбу с Ханом Тугоем? Кочевала по Степи».
— Я не могу нарушить обещание, — подойдя к жене, молвил Владислав, — к тому же, у тебя была возможность сделать выбор, а вот у Марыси выбора нет.
— Но…, — пытаясь возразить, сказала Агния, но князь не дал ей продолжить.
— Все решено. Свадьба через три дня.
Пани Агния поняла, что переубедить своего мужа — невозможно.
Она вышла из комнаты и пошла по узким каменным коридорам. Пани Агния подошла к дубовой двери, ведущей в комнату ее дочери, и остановилась, не решаясь зайти. Постояв несколько минут, княгиня набралась решимости и постучала.
Дочь, увидев мать, с надеждой кинулась к ней, взяв за руку и потянув ее на середину огромного персидского ковра, лежащего на холодном каменном полу.
— Ну, что? Поговорила с отцом, — не давая вымолвить ни слова своей матушке, тараторила Марыся.
— Марысенька, — поглаживая дочь, княгиня пыталась подобрать слова, чтоб не сделать больно Марысе, — послушай меня.
Девушка, услышав нотки тревоги в голосе матери, поняла, что разговор с отцом не увенчался успехом.