— Послушай, дружище, — обратился Ладомир к мужчине средних лет, который разносил вино в кувшине, — есть ли у вас свободная комната?
Хозяин харчевни остановился возле Ладомира, смерил его с головы до ног взглядом, поставил кувшин на стол и присел напротив.
— Сейчас все комнаты заняты, слышал же, что большое событие нас ждёт. К нам все прибывают и прибывают гости. Хотя, — почесал подбородок хозяин, — есть у меня одна комнатенка свободная.
— Сдай мне, — ответил Ладомир.
— А деньги- то есть? — прищурив глаз, поинтересовался хозяин.
— Не обижу, — отпивая из глиняного бокала вино, промолвил Ладомир, — так, что, по рукам?
— По рукам, — ответил хозяин, и крикнул своей жене, стоявшей за прилавком, — Сара, покажи молодому человеку комнату под крышей.
Ладомир перевёл взгляд на Сару. Это была толстая женщина средних лет, у которой из под чепчика выбивались кудрявые волосы.
— Хорошо, — крикнула Сара.
— Там тесновато, но ведь ты приехал не в комнате проводить время, так ведь? — Сказал хозяин харчевни, — сейчас все к нам едут, чтоб поглазеть на свадьбу.
— Свадьбу?
— Да. Ты, что, не знаешь, что через три дня состоится свадьба. Великая свадьба для нашего народа. Наконец- то мы заживем спокойно, — говорил хозяин.
— А до свадьбы вы не спокойно жили?
— Ты, видать, не с наших земель пришёл, чужестранец.
— Да. Я с Русии.
— То- то я смотрю, что одет ты не по- нашему и говор у тебя не наш. А, что делаешь здесь? — изумился хозяин.
— Судьба занесла, — нехотя ответил Ладомир и добавил. — Что это за великая свадьба? Кто женится? — спросил он, делая вид, что искренне интересуется.
— Как, ты и этого не знаешь? Ах, да, ты ж не здешний, — продолжил говорить хозяин, — много лет мы живём в опасности от соседства князя Сигизмунда. Войной на нас шёл, разорял и убивал всех. Никого не щадил. Но князь Анджей и князь Владислав отпор ему дали и союз подписали. Ну, а скрепить решили не печатью, а свадьбой своих детей. Так вот, нынче свадьба пана Артура и пани Марыси. Теперь враг побоится напасть. Мир будет. Вот и радуется народ, на венчание молодых приезжает.
— Так значит свадьба — это давно решённое князьями дело? — Пробубнил Ладомир.
— Конечно. А невеста, говорят, — восхищенно говорил хозяин, — словно белая лебедушка. Фигурой стройна, красивая, да и характер слышал, что прекрасный.
— Да, красивая, — задумчиво молвил Ладомир, — повезло князю с будущей женой.
— Что- то разговорился я с тобой, работать нужно, — произнёс хозяин, вставая с лавки, — оплата вперёд, а то знаю я вас, поживете, а потом раз и нет вас, ищи — свищи.
— Держи, — Ладомиром расстегнул небольшой кисет — кошелек и вытащил из него две монеты, — хватит?
— Хватит, — ответил хозяин, забирая монеты со стола.
Ладомир допил вино в одиночестве. Мысли молодого человека были очень далеко. Он вспоминал Марысю, их завтрак черникой, запах волос и ясные голубые глаза девушки.
— Ну чего сидишь?
Сара, тяжело вздохнув, поманила Ладомира за собой. Они прошли через дымную кухню, мимо развешанных вяленых окороков и связок лука, к узкой винтовой лестнице. Поднимаясь, Ладомир чувствовал, как влажный воздух становится все горячее и тяжелее. Комната под крышей оказалась крошечной клетушкой с маленьким зарешеченным окном, пропускавшим скудный луч света. В углу стояла узкая кровать, застеленная грубым холстом, и покосившийся столик.
— Вот, живи. Вечером принесу свечу, — прокряхтела Сара и, развернувшись, начала спускаться вниз. — И чтоб никакую девку не приводил. У нас приличное заведение, а не бордель.
Оглядевшись, он заметил, что свет попадает в небольшое оконце, завешанное какой- то тряпкой, изображающей занавеску. В комнате стояла деревянная кровать и тумба. Больше ни какой мебели не было, да и не поместилась бы она тут. Ладомир лёг на кровать, закрыл глаза и сразу погрузился в глубокий сон.
Утром Ладомир проснулся рано, но пролежав ещё часа два, он поднялся и умылся. На тумбе стоял кувшин с водой и небольшая миска. Прохладная жидкость окончательно пробудила и отогнала сон Ладомира. Во сне мужчина видел светловолосую девушку с голубыми, словно небо, глазами. Она смеялась, показывая белоснежные зубки, щеки пылали румянцем, а губки были темными от черники. Во сне Ладомиру снилась Марыся. Ее звонкий смех долго слышался Ладомиру уже и после того, как он открыл глаза. Этот смех, как яд, растекался по венам, напоминая о том, что он потерял, о чем не переставал жалеть..
Два дня по утрам Ладомир выходил из своей комнаты, спускался по лестнице и покидал харчевню. Возвращался он лишь к вечеру. Садился за стол, заказывал себе ужин, а после вновь поднимался по деревянной лестнице, держась за хлипкие перила, на третий этаж и запирался в комнате. За все эти дни он не обмолвился ни словом ни с кем. Другие жильцы искоса смотрели на странного и нелюдимого мужчину и шептались за его стеной. Ладомир не обращал ни на кого внимания. Он жил своей жизнью и стремился исполнить то, что задумал. А задумал он дерзкий поступок: проникнуть в замок, встретиться с Марысей и сказать ей то, о чем он сожалел и просить прощения за свои последние слова. Последние слова, как проклятье, висели в воздухе, терзая его душу.