Ладомир подошёл к карете с той стороны, которая скрывалась от взоров кочевников. Марыся внимательно смотрела на юношу. И тут она услышала шёпот:
— Пора.
Поняв, что Ладомир даёт ей сигнал, она собралась с силами и подошла к костру, тем самым привлекая все внимание на себя.
— А можно мне с вами посидеть? — Спросила Марыся, присаживаясь к костру.
Самый старший из кочевников, соскочил на ноги и замахал руками.
— Женщина! — Грубо говорил кочевник.- Тебе не место здесь! Уходи! Видишь, тут только батыры сидят.
Марыся, испугавшись грубости мужчины, съёжилась, но осталась неподвижно сидеть.
Двое молодых кочевников переглянулись и недовольно начали показывать руками, чтоб она немедленно ушла. Марыся все поняла, но не могла и сдвинуться с места.
— Тебя, что, плетью стегануть, чтоб место своё знала? — Негодовал пожилой кочевник.
— Вот шайтан в юбке, — поддержал своего товарища молодой кочевник, — сказано, уходи!
Старый и самый главный вытащил нагайку и хотел ударить девушку, но его руку, уже занесённую для удара, схватила другая, сильная мужская рука. Ладомир с силой опустил руку кочевника и оттолкнул его от Марыси. Ладомир появился словно из ниоткуда, словно древний дух, воплотившийся в мужчину.
— Пойдём, — помог подняться с земли Марысе Ладомир.
Девушка смирно поднялась и пошла за Ладомиром.
— Приедем, доложу Хану об этом русине, — с отвращением о Ладомире, говорил кочевник, сплёвывая на траву. — все скажу. Ненавижу их.
Марыся слышала это и дрожала, предчувствуя беду для своего спасителя. Ладомир шёл, держа Марысю за руку. Девушка дрожала от страха, но от Ладомира шло такое спокойствие и тепло, словно он знал что-то, чего не знала она. Под этим тихим теплом страх постепенно отступал.
— Садись в карету и жди, — чуть слышно прошептал Ладомир, глядя ей прямо в глаза. В его взгляде было нечто, заставляющее безоговорочно доверять.
Марыся повиновалась. Внутри кареты, обитой грубой тканью, её охватил новый приступ страха. Она видела, как кочевники обращались с женщинами — как с вещью, с трофеем. Ей было страшно за себя, но еще страшнее — за Ладомира.
Кочевники долго сидели возле костра, их голоса, пропитанные грубыми словами и угрозами, достигали кареты. Они бурно обсуждали русина и панну, строили планы, как отомстить за дерзость. Наконец усталость взяла своё, и они заснули.
Ладомир, подождав, когда сон окончательно завладеет охранниками, осторожно подошел к карете и постучал пальцем. В ответ он услышал такой же стук, но только изнутри. Ладомир обошёл карету и тихо открыл дверцу. Пани была на свободе. Марыся выскользнула наружу, словно тень Взяв девушку за руку, они тихими шагами, стараясь не шуметь, пошли в сторону коней. Воздух был наполнен запахом костра и диких трав.
Ладомир не стал брать лошадей кочевников. Он прекрасно знал, что, почуяв чужака, лошадь может забеспокоиться, заржать и привлечь внимание. Поэтому он решил бежать на своей старой кобыле, которую предусмотрительно оставил неподалеку. Эта кобыла знала его, доверяла ему. Она была их единственным шансом на спасение.
Накинув седло на спину лошади, он подтянул подпруги и подошёл к морде кобылицы. Запах дыма от костра кочевников въелся в ее густую гриву, смешиваясь с запахом полыни и дальней дороги.
— Агата, я понимаю, что тебе тяжело, но выручай, — гладя кобылу, шептал Ладомир, — без тебя не видать нам свободы. Помоги.
Ладомир разговаривал с лошадью так, словно перед ним стоит не животное, а человек. Марыся смотрела на Ладомира. Ее глаза, огромные в полумраке, отражали отблески костра, казались испуганными и полными надежды одновременно. Она не понимала, что задумал Ладомир, но доверяла ему безоговорочно. В плену кочевников они провели уже несколько дней, и каждое мгновение казалось последним.
— Держись крепче за поводья, — прошептал Ладомир и как пушинку поднял и посадил Марысю на лошадь. Ее хрупкое тело казалось невесомым. Девушка вцепилась в седло побелевшими пальцами.
Оглядевшись и внимательно посмотрев на спящих кочевников, Ладомир взял поводья и повёл Агату в сторону. Храп и приглушенные стоны доносились из-под меховых пологов. Если их обнаружат, живыми не уйти. Отойдя на небольшое расстояние от костра, Ладомир перекинул поводья через голову кобылы, одним прыжком сел и натянул поводья. Агата напряглась, перебирая копытами, словно чувствовала опасность. В ее глазах отразился тот же страх, что и в глазах Марыси.
Он коснулся ее боков пятками, и Агата бесшумно сорвалась с места, словно тень, скользящая по ночной степи. Ветер свистел в ушах, а за спиной оставался лагерь, полный опасностей и жестокости. Ладомир знал, что погоня не заставит себя долго ждать. Кочевники не прощают бегства. Но свобода стоила риска. Ради Марыси и ради собственной надежды он готов был на все. Впереди ждала долгая дорога, полная неизвестности, но теперь у них был шанс. Шанс на жизнь.