Глава 8
Они скакали всю ночь. Холодный степной воздух хлестал по лицу, словно плети, гоня прочь остатки сна и страха. Лишь к утру, когда багрянец рассвета робко коснулся горизонта, Ладомир и Марыся остановились возле одиноко растущего дерева — кривого, изъеденного ветрами свидетеля бесчисленных скачек кочевников. Расседлав усталую кобылицу, Агату, Ладомир присел возле Марыси, его взгляд, обычно ясный, сейчас был затуманен тревогой.
— Устала? — Спросил Ладомир, голос его охрип от ветра и переживаний.
— Да, — смахивая сухую траву с волос, ответила Марыся, в ее глазах плескалась усталость, но не было страха.
На горизонте забрезжился рассвет, окрашивая степь в багровые и золотые тона. Солнце поднималось, и вместе с ним наступал зной, беспощадный и неумолимый. Уставшая, с растрескавшимися губами, Марыся закрыла глаза, стараясь не думать о преследователях. Ладомир отстегнул от седла бурдюк с водой и подал его девушке.
— Попей и умойся, легче станет.
Марыся послушно взяла бурдюк и, отпив из него, попросила Ладомира полить ей на руки. Прохладная вода освежила кожу, но тревога не отступала.
Умывшись и напившись воды, Марысе стало легче. Ладомир, отстегнув другой кожаный мешок, поднёс его к кобыле. Она жадно прильнула к бурдюку и начала пить, жадно глотая живительную влагу.
Глаза со свинцовыми веками медленно закрывались. Марыся уснула, прислонившись к шершавому стволу дерева. Во сне она видела отблески пламени, слышала крики и чувствовала запах крови.
Ладомир присел рядом. Прядь пшеничных волос скользнула между его пальцами. Он любовался спящей красавицей, зная, что каждая минута покоя может стать последней. Он поклялся защитить ее любой ценой.
— Просыпайся, пани, — нежно будил Ладомир Марысю, — уже три часа как рассвело, уходить пора. Уверен, что кочевники уже поняли, что мы сбежали и бросились в погоню. Каждый час промедления может стоить нам жизни. Чем дальше мы от их земель, тем больше у нас шансов.
Марыся покорно послушалась Ладомира. Больше не было ни жалоб, ни слез. Лишь решимость в глазах, отражавшая отблеск степного солнца. Оседлав старую Агату, юноша и девушка, вновь поскакали по степи, оставляя за собой лишь облачко пыли и призрачную надежду на спасение. Впереди их ждала неизвестность, а позади — гнев кочевников, чью волю они осмелились нарушить. И Ладомир знал, что эта скачка будет длиться до тех пор, пока в их сердцах не погаснет последний огонек свободы.
Проскакав несколько часов, Ладомир остановил выбившуюся из сил лошадь.
— Лошадь устала, — снимая с седла Марысю, проговорил Ладомир, — ей нужно отдохнуть.
Марыся шла рядом с Ладомиром и иногда, как бы случайно, касалась его руки.
— А куда мы идём? Я не хочу к отцу и в княжество Анджея Бочинского. Мне нельзя туда.
Ладомир посмотрел на Марысю. Много вопросов скопилось в голове у юноши, но ни один из них он не решался задать.
— Вначале мы должны добраться до леса.
— А потом?
— Потом? Потом видно будет. А пока нужно торопиться. Вон видишь холм вдалеке, — указал рукой на линию горизонта Ладомир, — мы должны дойти до него, как можно быстро.
— Хорошо. А как ты думаешь, они нас не догонят? — Беспокоилась Марыся.
— Не бойся, панна, я не дам тебя в обиду, — Ладомир взял за руку девушку.
— Я не панна для тебя, Ладомир, — счастливая от того, что любимый взял за руку, помолвила Марыся.
Ладомир внезапно остановился. Тревожный взгляд он направил в степь и через секунду торопливо молвил:
— Быстро на коня, — он подхватил Марысю и как пёрышко посадил на лошадь. — Агата донесёт тебя до леса. Видишь холм, за ним начнётся лесополоса. Там я вас найду, — Ладомир со всей силой хлопнул ладошкой по крупу лошади. Агата помчалась, везя на своей спине Марысю.
Девушка не успела ничего сказать, как лошадь умчала ее далеко от Ладомира.
За холмом, как и обещал Ладомир, все чаще и чаще попадались кустарники, одинокие тонкие деревца. Чем дальше Марыся скакала на лошади, тем больше появлялось деревьев. Уже встречались не тонкие и одинокие деревца, а самые настоящие дубы и тополя, чья крона, словно свеча, стремилась ввысь к небу. Начинался лес. Остановив Агату, девушка перекинула одну ногу через спину лошади и спрыгнула на землю. Оглядевшись, Марыся взяла лошадь за поводья и подошла к дубу. Привязав кобылу, она начала взглядом искать сквозь деревья знакомый силуэт мужчины. Ладомира не было. Марыся в отчаянии села под дерево, и прохлада и свежий запах травы и листьев убаюкали ее. Так проспала девушка до позднего вечера. Проснувшись от непонятных звуков, Марыся поняла, что Ладомир так и не вернулся. Страх и испуг сковали ее. Она беспокоилась не за себя. Она не боялась ни леса, ни зверей, которые обитали в лесной чаще. Она испугалась за Ладомира. Страх, что его схватили кочевники, а может, и убили, подкрался к самому сердцу, которое лихорадочно стучало в груди.