……………………
Ничего не подозревающий князь Владислав вместе с женой, проводив свою дочь, собирались в дорогу. Отъехать они должны были через два дня.
— Что- то на сердце не спокойно, — сетовала пани Агния,
перебирая четки из янтаря.
— Не волнуйся, все хорошо. У нас в княжестве спокойно, да и на границе их должны встретить ратники князя Анджея. Все будет благополучно. Поездка доставит им удовольствие, а нам укрепит союз с могущественным соседом.
— Я знаю, Владислав, но все равно как- то не спокойно. Снился мне волк черный, огромный, глазами будто уголь. Он крался по лесу, а потом взвыл… так жутко, что я проснулась в холодном поту.- В голове пронеслось лишь одно слово: «Волчонок».
Пан обнял жену и крепко поцеловал.
— Сны — лишь отголоски наших мыслей. Наверняка переживаешь из-за Марыси. Ей предстоит долгая дорога, да и замуж выдаем в чужую землю. Не накручивай себя.
— Знаешь, я очень рад, что ты у меня есть, моя любовь. _ Продолжал говорить князь. — Я ведь очень боялся, что ты откажешь мне и выберешь Хана. Согласитесь, что быть женой правителя бескрайней Степи это не одно и то же, что стать княжной маленького государства.
— Я выбрала тебя и покой, — обнимая мужа, говорила пани Агния, — никогда бы я не стала ничьей женой. Я очень хочу, чтоб наша дочь познала великую любовь с Артуром. И главное, чтоб любовь у них была взаимной.
— Князь Анджей- благородный человек, надеюсь, и сын унаследовал его благородство и отвагу.
— Я очень надеюсь на это, — задумчиво произнесла пани Агния и, поцеловав мужа в щеку, вышла из комнаты.
……………….........................................................................................
Месяц назад.
Князь Южной Пании сидел за дубовым столом и читал письмо, которое ему передал гонец. Посыльный стоял возле дверей и ждал указаний князя.
После прочтения лицо пана Сигизмунда озарила довольная улыбка.
— Передай своему хозяину, что я согласен. Ступай.
Гонец в одежде степных кочевнико, поклонился и удалился. Его глаза, узкие и темные, не выражали ничего, кроме покорности.
— Вот теперь я точно заполучу эти земли, — промолвил князь, поглаживая рукоять своего меча. Меч был старше его, и на клинке виднелись следы многих битв. Когда в дверь вошёл его верный слуга Себастьян, Сигизмунд отложил письмо.
— Хорошие новости, мой господин?
— Очень хорошие Себастьян. Хан Тугой предлагает союз и помощь в войне с братьями.
— Но Хан не будет просто так предлагать дружбу и союз. Он хитрый, двуличный и мстительный. Он никогда и ничего не будет делать, если не видит своей выгоды. Вы уверены, что стоит соглашаться на его союз.
— Ты прав, мой друг, он выдвинул условие, — развалившись в кресле, отвечал Сигизмунд.
— Условие? Пан Сигизмунд, вы так легко говорите об этом, значит, оно разрешимо? — Заинтересовано спросил слуга.
— Через месяц состоится свадьба дочери пана Владислава с сыном пана Анджея. Пан Сигизмунд потягивал вишневый ликер, разглядывая Себастьяна через полумрак кабинета.
— Да. Но вам — то это зачем, пан Сигизмунд? — Ничего не понимая, спросил Себастьян. Его глаза выражали неподдельное замешательство.
— А затем, что условие Хана в том, что я должен похитить и передать ему невесту.
Себастьян отшатнулся, словно его ударили. Лицо его исказилось от удивления. Пан Сигизмунд, напротив, казался совершенно невозмутимым, даже довольным.
— Теперь я понимаю, почему вы улыбаетесь. Хан Тугой был безумно влюблён в мать невесты, а она ему отказала. Теперь хан желает ее дочь. Месть, затянувшаяся на годы.
— Да, Себастьян. И мы поможем ему ее заполучить. Найди мне наемника, которому можно было доверить это дело.
— Есть у меня один русин на примете. Богатырь Ладомир, отважный малый.
— Русин? Не доверяю я им.
— Поверьте, пан, Ладомиру можно доверять. Он сделает все так, как надо. Вы должны помнить его. Он сын вашей пленницы.
— Позови его, хочу глянуть на этого русина.
Себастьян махнул головой в знак согласия и удалился.
…………
Пани Марыся сидела на коне, который шёл размеренным шагом по лесной тропе. Широкоплечий мужчина крепко удерживал пленницу, дыша ей в затылок. Запах, исходящий от разбойника одновременно пугал девушку и тут же успокаивал. Запах кожи, костра и какой-то дикой травы, неведомой Марысе. Сердце Марыси, словно птичка билась о клетку в порыве вырваться и упорхнуть, но одновременно с этим, где- то глубоко в душе она чувствовала спокойствие и благодать рядом с этим человеком.