Выбрать главу

Несмотря на все недостатки мистера Банкрофта, его отточенные фразы и элегантность оставляли Филиппа далеко в тени. Тот мог легко позволить себе посмеиваться и подтрунивать над Филиппом, который не сомневался в своем триумфе; Филипп же, храня молчание, только способствовал блистательному шествию Банкрофта к победе на фоне собственного безмолвия. Мужчина, за которого Клеона решится выйти замуж, должен в равной мере умело владеть как словом, так и мечом. Она продолжала одаривать мистера Банкрофта улыбками.

В самом конце недели неприятности вплотную подошли к кульминации. В глубине сада Шарлихауза мистер Банкрофт рассыпался перед Клеоной в особенно утонченном глумлении над Филиппом. Он продолжал язвить на тему неотесанности молодого человека, сохраняя при этом вид изысканного светского джентльмена и не переставая мило улыбаться. Клеона заметила в глазах Филиппа недобрый блеск, немного испугалась и, поспешив замять щекотливый разговор, пригласила всех в дом. По пути Филипп задержал Банкрофта.

– Минуточку, сэр, нам надо поговорить.

Банкрофт обернулся, вопросительно поднял брови и растянул губы в высокомерной и насмешливой ухмылке. Филипп стоял прямо, широко расправив плечи.

– Сэр, вам, видимо, очень нравится надо мной потешаться?

– Мне? – апатично прервал его Банкрофт. – Дорогой сэр?

– И я возмущен. В ваших манерах мне кое-что не нравится, но…

Банкрофт поднял брови еще выше.

– Что… же… это… такое…? – с расстановкой спросил он.

– Надеюсь, что я ясно выражаюсь? – огрызнулся Филипп.

Банкрофт поднял лорнет и внимательно оглядел Филиппа с ног до головы.

– Насколько я могу догадываться, юноше не терпится получить удовлетворение? – растягивая слова, произнес Банкрофт.

– Более того, я на этом настаиваю! Он снова подвергся снисходительному осмотру со стороны Банкрофта, улыбка которого стала еще ехидней.

– Но я обычно не дерусь со школярами, – ответил он. Кровь хлынула в голову Филиппа.

– Может, вы просто боитесь? – быстро проговорил он. пытаясь держать себя в руках.

– Возможно, – холодно заметил Банкрофт. – Но я еще не приобрел репутации отъявленного негодяя и хладнокровного убийцы.

Филипп набросился на него, словно ястреб.

– Насколько я наслышан, вы приобрели репутацию развратника!

– Прошу меня простить? – настала очередь Банкрофта залиться румянцем.

– Если вам угодно! – отчеканил Филипп, впервые за много дней довольный собой.

– Вы неосторожны, молодой человек! – распалялся Банкрофт.

– Лучше быть таким, чем осторожной размалеванной куклой!

Краска столь густо покрыла лицо Банкрофта, что ее не могла скрыть даже пудра.

– Хорошо, вы получите удовлетворение, мистер Жеттан. Я встречусь с вами, где и когда вы пожелаете.

Филипп похлопал по своим ножнам. Банкрофт впервые заметил, что у того была шпага.

– Я заметил, мистер Банкрофт, что вы не расстаетесь со своей шпагой. Поэтому я тоже стал носить свою из предосторожности. Драться будем сейчас! Вон там! – он указал на живую изгородь, где начинался орешник. Жест показался ему настолько эффектным, что даже самому понравился.

Банкрофт снова усмехнулся.

– Да, мистер Жеттан, еще одна деревенская несуразность… Вы соблаговолите пренебречь такой пустячной формальностью, как секунданты?

– Я полагаю, что мы можем доверять друг другу, – ответил Филипп.

– Тогда да храни нас Господь, – вежливо поклонился Банкрофт.

Далее все шло не совсем гладко. Банкрофт был искусным дуэлянтом, Филипп же никогда раньше не дрался на дуэлях. Фехтование его не интересовало, и сэр Моррис с трудом сумел научить его всего лишь нескольким приемам. Однако в нем кипели злость и безрассудство, тогда как Банкрофт намеревался лишь позабавиться с ним. Филипп наседал настолько стремительно и внезапно, что Банкрофт прозевал легкий удар по руке. После этого он стал фехтовать осторожнее и вскоре сумел достаточно артистично и аккуратно выбить шпагу из рук Филиппа, не причинив тому особого вреда, а лишь слегка порезав державшую шпагу руку. Пока шпага Филиппа вертелась и падала, он успел протереть свою носовым платком и спрятать ее в ножны. Затем Генри поклонился своему противнику.

– Пускай это станет вам уроком, сэр, – сказал он, быстро повернулся и ушел, прежде чем Филипп успел подобрать свою шпагу.

Спустя двадцать минут Филипп появился в Шарлихаузе; его рука была перевязана платком. Он поинтересовался, где можно найти госпожу Клеону. Узнав, что она в прихожей, он поспешил туда. Взгляд Клеоны упал на его перевязанную руку.

– Боже! – воскликнула она. – Что… что это с вами? Вы поранились!

– Пустяки, благодарю за беспокойство, – ответил Филипп. – Клеона, я хочу, чтобы вы мне прямо ответили: что этот человек для вас значит?

Глаза Клеоны вспыхнули негодованием; Филипп был, как никогда, близок к полному поражению.

– Я вас решительно не понимаю, сэр, – ответила она.

– Вы любите этого… этого хлыща?

– Я считаю ваш вопрос просто неприличным! – гневно воскликнула девушка. – Кто вам дал право задавать мне подобные вопросы?

Филипп еще сильнее насупил брови.

– Так вы его любите?

– Нет, не люблю! Я просто не знаю, я… Как вам не стыдно? Филипп подступил еще ближе.

– Клеона, а вы… меня… вы могли бы… любить меня? Она не отвечала.

Тогда он подошел к ней вплотную и спросил хриплым голосом:

– Вы… выйдете за меня замуж, Клеона? Девушка молчала, смущенно опустив глаза.

– Клеона, – продолжал Филипп, – вы ведь не хотите… пустого напудренного красавца клоуна?

– Я не хочу, прежде всего… неотесанного… необразованного деревенщину! – зло ответила она. Филипп отстранился от нее.

– Это обо мне, Клеона?

В его голосе было нечто такое, отчего в ее глазах появились слезы.

– Я… нет, Филипп, я не могу выйти замуж за вас такого, какой вы есть!

– Значит, нет? – голос Филиппа был потрясающе спокоен. – Но если я все же смогу стать вашим идеалом, тогда… тогда вы выйдете за меня замуж?

– Я тогда… тогда не нужно будет задавать таких вопросов!