225
Вечером в апартаментах дома Свиньиных при све- '. сальных свечек шла небольшая офицерская по-
Н 11VI ичеи-победительпойка, в которой приняли участие и Потемкин с Архаровым.
Кто-то из молодых офицеров зарайского полка довольно искусно бренчал на хозяйских клавикордах, другой сыграл несколько пьесок на флейте. Пили чай из огромного пузатого самовара, начадившего на весь дом, пили пунш. Бывавшие раньше в походах офицеры вспоминали боевые случаи. Старый усач майор Гребешков, выслужившийся из сдаточных при Минихе, громко говорил:
С русским солдатом можно завоевать весь свет. Ему надо только приказать, и он все сделает. Я сам тянул солдатскую лямку. Я знаю солдата. Вы можете мне верить. За умелым и храбрым командиром русский солдат к черту на рога полезет!
Кто-то предложил выпить за генерала Потемкина, но Потемкин тоном легкого упрека сказал:
Первый тост — здравие ее императорского величества, великой государыни нашей Екатерины Алексеевны! Виват!
Остальные нестройным хором откликнулись:
Виват!
Петр Иванович Курганов, выпив два стакана горячего пунша, почувствовал, что его разморило. Покинув зал, в котором сидели другие офицеры, он отыскал в одной из комнат лежавший прямо на полу сафьяновый тюфячок, на котором раньше, должно быть, спала кякял** нибудь из дворовых девушек. Он стащил этот тюфячок в угол, вместо подушки подложил под конец тюфячка несколько толстых книг, прилег, закрыв голову снятым с себя камзолом, и почти тотчас заснул.
Сколько времени спал он — потом не мог сказать. Проснулся, потому что кто-то, крепко схватив его за плечо, кричал у него над ухом:
Вставай, Петя! Проснись же, ради всех святых!
Что... что такое?—с трудом раскрывая глаза, пробормотал Курганов и приподнялся на своем тюфячке.
Пугачевцы! Понимаешь? Сейчас начинается сра- | мне! — кричал ему в лицо бледный Володя Осколков.
Шутишь, что ли? — сердито ответил Курганов.— II ш гсбе с пьяных глаз приснились пугачевцы?
Ах, господи! Да очнись же ты! Говорят тебе, ■ паление начинается! Счастье еще наше, что ротмистр I | шин с несколькими своими людьми успел проско-
сюда и предупредить генерала. Иначе здесь бог
имн'т что вышло бы. Эти мерзавцы каким-то образом у-итрились зайти к нам в тыл. Не понимаю, как наша мружтша прозевала?
Курганов вскочил и напялил на себя сырой еще
II in л У него побаливала голова от выпитого вечером пунша, руки и ноги ломило, глаза болели.
Пугачевцы? В тылу? Не может быть! — пробор- м<| * ал он.— Как же так?
Прошли ночью каким-то оврагом. Если бы Лев- тип и Лихачев не проскользнули мимо них, они могли ом нас шапкой накрыть.
Нздор! Такой большой отряд нельзя шапкой (рыть! Не трусь, Володя!
Да я вовсе не трушу! — обиженно отозвался п. I н нов.— Поскачем к нашей дружине.
Они выбежали на обширный двор усадьбы, куда
• у мгле запоздавшего рассвета суматошно выска-
и и пи пи из дому офицеры, брали коней и галопом in I. к своим частям. Зловеще рокотали отсыревши. .драбаны, визгливо, захлебываясь и срываясь,
mi а тревогу кавалерийская труба. С грохотом
дли со двора стоявшие ночью под навесами
I Уин и нолубатареи, и канониры торопливо раздува-
||| пи мревшие фитили. Тревожно ржали кони. Ме-
м mi I по двору какой-то босоногий старик, допыты- «нч. I. v встречных:
Где же мой барин Николай Палыч? Владычица
пресвятая богородица! Да где же это мой барин Николай Палыч?
Где-то, как будто совсем близко, рявкнуло орудие.
«Вот оно, начинается!»—подумал Курганов.
Не прошло и получаса с того момента, когда раздались первые выстрелы, как генерал Потемкин пришел к убеждению, что оставаться дольше не занятых позициях ему нельзя: сельцо Свиньино лежало в неглубокой котловине, с двух сторон охваченной пологими холмами, и незаметно подошедшие ночью пугачевцы успели занять вершины этих холмов и поставить на них свои пушки. Попытки потемкинской артиллерии сбить неприятеля с холмов не удались. Стрельба пугачевцев была беспорядочной, но очень упорной. Действиями их артиллерии руководил явно знающий свое дело человек. Снаряды ложились там, где только пытались построиться зарайцы или томцы, с неумолимой регулярностью. По приказанию Потемкина, кое-как выстроившийся под прикрытием уже полуразгромленной деревенской церкви первый батальон Зарайского полка двинулся в атаку, но, пройдя бегом шагов двести, был осыпан картечью из нескольких орудий сразу, смешался и бросился назад И тогда через пролом между двух пологих холмов с востока в ложбину продавилась черная бесформенная масса, казавшаяся полчищем огромных насекомых. Это была пехота Пугачева, сплошь состоявшая из вооруженных дубинами, цепами и вилами крестьян, которых гнали в бой лучше их вооруженные мятежники. За спиной у этих шли башкиры. За спиной у башкир была пугачевская конница, а за нею — пушки, которые время от времени, когда наступавшие приостанавливались, стреляли в них.