Кстати,— обратился Левшин к князю,— ты уж и шипи, голубчик, для тебя у нас в отряде место есть, м для твоего Фильки нету!
Буду обходиться и без Фильки!
Лихачеву я тоже поставил условие. Ксюшку Пусть берет. Хотя мне это и не очень нравится, но она нам может пригодиться, как разведчица, девка и туда пролезет, куда нашему брату хода нет. А вот своего пцысу в отряд да еще какого-нибудь из слуг— дудки, не до них будет.»
-- А Петька-казачок?—поинтересовался Курганов.
Петька — ловкий парнишка! — вмешался Сорокин.— Шустрый больно. Нам очень подходит. Кабы мм I но было побольше таких парнишек верных подо- прать, вовсе доброе дело было бы.
Левшин подтвердил, что Петька, любимый казачок In ачева, в самом деле приносит партизанскому от- рлду большую пользу, но в подробности не стал нкпдить. Да и Курганову было не до расспросов, отряд Пеишина рассчитывал покинуть Казань на рассвете, и таким образом для сборов у Петра Ивановича остами юсь всего несколько часов. О том же, чтобы отряду ш держаться в Казани, не могло быть и речи: со дня на день полчища Пугачева могли подступить к городу, нп пожить его, и тогда выбираться из Казани было бы УН с трудно. Оставаться же в осажденном городе li мшин не желал.
Гарнизон здесь достаточно силен,— сказал он.— M m отряд в несколько десятков человек, конечно, мог пи принести и здесь некоторую пользу в случае осады, но гораздо большую пользу мы принесем, действуя но своему, в тылу у мятежников, как самостоятельные
партизаны. Имею на сей счет точные инструкции от Михельсона.
Утром следующего дня партизанский отряд Левши- на, едва отдохнувший после суточного пребывания в Казани, но пополнившийся на несколько человек, а главное, запасшийся амуницией и боеприпасами из местных цейхгаузов, покинул город, который лихорадочно готовился к обороне против показавшихся уже в окрестностях пугачевцев.
По дороге, где проходил отряд Левшина, тянулась бесконечной вереницей толпа беглецов, большая часть которых после поражения отряда Потемкина потеряла веру в возможность отсидеться в Казани и стремилась в Москву.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
С
о времени отбытия Петра Курганова с Левшиным прошло четыре дня.
Казань горела, как гигантский костер. Пожар начался с лесного склада богатого купца- | гарообрядца Гаврилова, принадлежавшего к таинет- I" иному «Пафнутиеву согласию». Склад загорелся сра- iv в нескольких местах, огонь разлился потоком, н пожар пошел полыхать, пожирая одно здание за другим. Ветром гнало огненные потоки к твердыне города, Кремлю.
Выехавшая тушить пожар местная команда оказались бессильной: ручные насосы чуть ли не петровских иремен были кем-то испорчены, и в бочках не было поды. Да если бы и все было исправно, все равно I нравиться с разгулявшейся стихией было невозможно Вихрем разносило огонь по всему городу. Загорелся огромный спиртовый склад, на волжских пристанях горели бунты пеньки и бесконечные ряды огромных почек с древесной смолой, пылали горы сухой рогожи...
В том, что пожар был следствием поджога, сомне- ипи не было. Часовые соляных складов изловили и гут же расстреляли двух пьяных бурлаков, под- • щдывавших огонь под штабель казенных дров воз- 'н' квартиры смотрителя. На сенном рынке торговцы поймали и бросили в огонь поджигавшую навесы | v инцую девку Мотьку. Наконец, даже в Кремле пили арестованы какие-то подростки, пытавшиеся поджечь цейхгауз. По приказанию фон Брандта эти поджигатели были сейчас же повешены на месте преступления.
Город горел...
Часть горожан, покинув свои обреченные на гибель жилища, нашла убежище в Кремле, а другая стала расползаться из города, стремясь главным образом перебраться на правый берег Волги.
На второй день, когда выгорело больше тысячи домов и пожар стал как будто стихать, благодаря обильному летнему дождю, в непосредственной близости от города показались многолюдные шайки мятежников, вооруженных цепами, дубинами, вилами и косами. Среди них были конные степняки. Охранявшие подступы к городу отряды правительственных войск, растянутые на несколько верст, не могли выдержать напора пугачевцев и, покинув свои позиции по приказанию фон Брандта, втянулись в уцелевшие от огня предместья. Позже, когда пугачевцы стали врываться в эти предместья, солдаты, вяло постреляв, ушли в Кремль. Было решено предоставить город его собственной участи, ограничиться защитой Кремля и ждать прибытия речной флотилии из Рыбинска и Ярославля.