Так все объяснить можно. И Бирона можно расписать с одной стороны европейцем, а с другой — азиатом, Тамерланом...
Бирон-Бироном, а Анна Иоанновна-то по истине куда больше на какую-нибудь татарскую или киргизскую ханшу походила, нежели на европейского государства властительницу и продолжательницу дела Петрова.
Беседуя, друзья добрались до дома фон Брандта и здесь узнали, что старый генерал только что чудом спасся от грозившей ему смертельной опасности. Проверяя оборонительные сооружения, фон Брандт проходил переулком, и некий бородач с обвязанным плат ком лицом выпалил в него в упор из драгунского пистолета. Пуля прошла между боком и правой рукой генерала, прорезав, как ножом, рукав. Покушавшийся был сбит с ног ударом сабли адьютанта и схвачен. Его уже подвергли допросу. На допросе он сразу же повинился, струсил, молил о пощаде и выдал несколько сообщников из местных жителей
Что же будет со злодеем? — спросил Шприхворт.
Сейчас собирается военный суд! — ответил сообщивший новость писец из губернской канцелярии.— Конечно, злодей будет предан смертной казни!
Поделом вору и мука!—сердито проворчал натур-философ.— А из каких он?
Князя Курганова дворовой человек. В кухонных мужиках ходил. И на другого кургановского крепостного указал..
Иванцов растерянно развел руками:
Вот и поди, говори с таким народом. Давно ли Курганов распинался, что взял с собой в город из поместья только самых преданных ему людей, за которых он может и головой поручиться?
Посторонись! — раздался зычный окрик.— Дорогу!
Наряд молодых, безусых, неуверенно действующих
солдат вел в губернаторский дом связанного веревками бородатого мужика лет сорока, неуклюжего, дро- л аншего всем телом и поминутно икавшего.
Савка! Что ты, злодей, наделал? — крикнул уз- млиший его натур-философ.
Савка вобрал голову в плечи, потупился и, икая, исчез в дверях губернаторского дома.
Ну, и времена! — вымолвил растерянно Иван- цни. — Этот самый Савка частенько бегал ко мне I разными поручениями от князя и все допытывал- п1, большую ли награду можно получить, ежели взять 1.1 и изловить Емельку. Я ему лично сто рублей
обещал.
А Пугачев, то есть, конечно, не сам Пугачев, л какой-нибудь его эмиссар, пробравшийся в город тайком, пообещал за убийство фон Брандта двести рублей, вот он и соблазнился! — сухо засмеялся Шприхворт.— Разве таким Савкам и Яшкам не все рдино, кого резать?!
Четверть часа спустя тот же отряд вывел приговоренного к смертной казни Савку на площадь.
Православные! Заступитесь! Безвинно погибаю! — ныл Савка.
Рослый сержант с рубцом на щеке сердито ткнул Гднку по шее кулаком
Православные! За законного анпиратора...
Не скули, пес! — прикрикнул сержант.— Где вершка, ребята?
Они поднялись на стену. Снизу было видно, как л нос солдат накинули на шею Савки петлю. Другой | "нсц веревки был привязан к зубцу стены. Ревевшего ц * лвериному Савку спихнули сквозь амбразуру вниз. Кго тело повисло по ту сторону стены.
Как странно! — вымолвил следивший с напря- л иным вниманием за этой мрачной сценой натурфилософ.— Только что был жив человек..
Мимо Иванцова и Шприхворта прошел бледный, как полотно, парнишка, с выпученными глазами и искривленным ртом. То ли плача, то ли смеясь, он сказал:
Дяиньку Савву Тимофеича.» того... удавили.
Это был любимый казачок молодого князя Курганова Филька, недавно вместе с князем ходивший воевать с пугачевцами в отряде Павла Сергеевича Потемкина.
А ты чего тут околачиваешься? — сердито спросил у него Шприхворт.
Ежели мово родного дяиньку вешают, имею я право? — заспорил парень.— Посторонним можно глядеть, а мне нельзя? Я ж ему родной племянник... А его как кобеля удавили...— Парень неожиданно хихикнул.
Да чего же ты радуешься?!—возмутился доктор.
Ежели он мне сродственник! — стоял на своем казачок.—Поди, теперь ногами дрыгает во как».
Филька испугался и нырнул в толпу.
* * *
В Кремле, не считая солдат, сбилось до пятнадцати Тысяч горожан, натащивших сюда вороха своего скарба. Жилых помещений не могло хватить на то, чтобы дать кров этой массе внезапно ставшего бесприютным испуганного люда. С разрешения местного архиерея детей и женщин разместили по церквам, оставив для служения только собор. В губернаторском дворце и в присутственных местах расположились, сбившись, как сельди в бочке, семьи сбежавших из окрестностей Казани помещиков и чиновников. Недавно выстроенное здание дворянского собрания с обширными службами дало приют семьям знатных дворян. Тут разместились Ухтомские, Жилковы, Ширинские-Шихмато- вы, Карамзины, Одоевские, Шаховские и другие. Семье князя Курганова, благодаря связи с Лихачевым, удалось получить в свое распоряжение служебный флиге-