А я_. на том свете... побывала, да вот не принял меня господь! — сказала шепотом Агата.— Пощадил всевышний мою жизнь. Нужно, чтобы я жила. Назначил мне бог высокую цель... И даст мне для выполнения сей цели потребные силы и мужество...
Князь Иван Александрович ласково махнул рукой на дочь:
Поправляйся, ласточка! Чего там думать о каких-то высоких целях?! И то чудо, что уцелела! Ведь Вильгельм Федорович уже и надежду помочь тебе потерял. Почти всю неделю у нас лекарств для тебя не было..
А может, это и к лучшему! — вмешался молодой Курганов.— Нет, право же! Шприхворт заморил Агату кровопусканиями. А оставил он ее в покое—сама с болезнью справилась...
Разговор перешел к планам и намерениям молодых людей. Левшин вкратце пояснил, что пробыв несколько дней в Казани, они отправятся к партизанским отрядам Михельсона, бродящим по предгорьям Урала. Посоветовал семье Кургановых продолжать пока что отсиживаться в Казани: все равно при нынешних условиях почти нечего рассчитывать добраться до Петербурга, а в Москву и подавно не следует стремиться.
Была такая думка,— признался старый князь,— перебраться за границу, но на это большие деньги нужны...
Очень многие-такие ушли за рубеж! — сказал Левшин.— Бегство и сейчас идет. Уходят в Швецию, Данию, Польшу, Австрию. Но бегство сопряжено с неимоверными трудностями, так как чернь всюду бушует. Надо терпеть: авось господь сменит свой гнев на милость. Не может же русская земля долго жить
| той корявой жизнью! Брат на брата восстал. Такого ильного душегубства, поди, и в дни Смутного времени не было. Народ уже теперь местами голодает.
А что поделывает Юрочка Лихачев? — спросила Прасковья Николаевна.
Ваш племянничек — молодец! — отозвался одобри и лыю Левшин.— Теперь у него собственный парти- |ц некий отряд, человек уже до ста. «Гусары смерти» на п.тается. Немного театрально, должно быть из ка- II о о иибудь французской книжки вычитал... Он больший любитель чтения. Ну, ничего. Это не мешает ему Пыгь лихим партизаном.
А эта._ как ее Ксюшка, что ли? — спросил старый князь.
Ваша Ксюшка безотлучно при Лихачеве пребывает! Разбой-девка! Одета по-мужски, вооружена до iv<юн. Рубиться выучилась. Стреляет лихо. На коне— и иг подумаешь, что женского пола... В схватках зверь пи рем делается. А главное, для разведки очень уж иппезна. Она да Петька-казачок. Переоденутся оба, ОКИ крестьянской девкой, он — парнишкой в лапот- t и х да в сермяге, и все, что нужно, выведают. Без них •Ирид Лихачева много потерял бы.
Такие люди теперь вот как дороги. Ведь партизан- м но без удержу разрастается. На одном Урале уже и'и до пятидесяти отдельных отрядов под общим дством Михельсона, который держится возле
У нас тут одно время ходил слух, будто где-то
| м чужих землях императрица Екатерина Алексеевна
.мнилась!—вымолвил князь Курганов.— Будто бы
частливой случайности удалось ей спастись при
I лении «Славянки» «Агамемноном», ее подобра-
ми па свою лайбу чухонцы, не зная, с кем имеют дело, К и дпетавили в Або. Оттуда перебралась она в Гданьск
'i i ii ли...
• Слух верен: появилась такая особа в Гданьске. ■ II > I корее всего самозванка, может быть, даже помешанная. Лицом на покойную государыню не похожа совсем. Смуглая, черноглазая, черноволосая. Агенты прусского короля, было, уцепились за нее: хитер Фридрих, на одном луке две тетивы держит. Не выгорит с Емелькой, так, может, мнимая Екатерина пригодится- Однако, не повезло: у самозванки любовник был, беглый гренадер какой-то, так он ее из ревности прирезал там же в Гданьске!..
А еще поговаривают, где-то цесаревич Павел Петрович появился...
Левшин и молодой Курганов переглянулись.
Ну, будет об этом! — сказал, поднимаясь, Левшин.— Хотелось бы побыть с вами, да нельзя. Дел у нас с Петром Иванычем немало. Перед уходом из Казани заглянем еще. А теперь позвольте пожелать доброго здравия.
Они простились и вышли...
ГЛАВА ВТОРАЯ
О
тпраздновав в московском Кремлевском дворце первый день Рождества, «анпиратор» со свитой и многочисленным конвоем выехал из своей | голицы рано утром 26 декабря на медвежью охоту и Раздольное в ста двадцати верстах от Москвы. I im было огромное имение графа Алексея Петровича Шереметьева, отобранное теперь в казну. Вышло это гощ ршенно неожиданно для всего «двора» и особенно для двух главнейших приближенных Пугачева: I делавшегося после взятия Казани «генерал-анше- фом» бывшего поручика Минеева и ставшего импера- горским канцлером князя Мышкина-Мышецкого. За Несколько дней до святок главный управляющий Пыишими имениями Шереметьева вологжанин Чугу- нои. родственник Голобородько, страстный охотник, I пучайно заполевал близ Раздольного редкую в мос- коиской окруте дичину, могучего сохатого и немедленно же воспользовался этим случаем, чтобы на- номнить о себе «его царскому величеству», привезя Пугачеву «в презент» замороженную тушу оленя, икобы от имени крестьянского населения Раздольного и других отписанных в казну земель Шереметь-