Итак, денег у него не было, места, где переночевать тоже не наблюдалось. Даже с учетом “замолвленного словечка” Сэма выходило, что первые дни придется искать все самостоятельно. Можно было бы попробовать найти работу и ночлег в одной из ремесленных мастерских, но едва ли бы Рим так пришелся к месту. Он не был действительно искусным мастером, чтобы даже пробовать. Да, умел неплохо говорить, разбирался в искусстве, умел красиво писать и рисовать, даже играл на каягыме, но едва ли это необходимо. Мелькнула мысль с имеющимися талантами обратиться в храм Айун, как он хотел в детстве, стать монахом Кобальта и посвятить жизнь служению Кобальтовой Душе. Но примут ли его теперь туда? Когда-то он действительно мог рассчитывать на место в одной из библиотек, теперь же… На худой конец, можно было временно найти убежище в храме Авандры. Служители Приносящей Перемены не гнушались помогать тем, кто оказывался в сложной ситуации. Но после пережитой смерти любая мысль о каком-либо храме, кроме принадлежащего Королеве Воронов, вызывала чувство отторжения, будто туда ему идти за подобным не стоило. А на Сумеречных перекрестках — вроде так назывался анк’харельский некрополь — вряд ли бы приняли Рингрима с распростертыми объятиями.
“Всегда можно попробовать…”
Голос. Женский. Знакомый своей бесстрастностью и остающимся после произнесенных им слов спокойствием.
“Показалось…”
И все же он обернулся, чтобы уточнить у сидящей за обеденным столиком полуэльфийки, не говорила ли она ничего. Та удивленно округлила глаза, пожала плечами и хмыкнула, что у Рима галлюцинации после нескольких ночей в камере.
“Да… возможно…”
Развить мысль Рингрим не успел: в комнатку ввалился, пригнувшись из-за низкого проема, Железнорукий Сэм, окинул помещение взглядом и, заметив аасимара, махнул, приказывая следовать за собой.
— Было бы глупо составлять протекцию тому, кто ничего не может, согласен? Жаль, у нас нет казарм для претендентов и готовящихся, было бы проще, но… места у меня достаточно, найдется угол и для тебя, — на лице Рима промелькнула смесь благодарности с легким удивлением, что Сэм готов помочь ему чем-то большим, чем парой слов в нужное ухо.
— Не думай, что можешь отлеживаться. Каждый рассвет ты будешь отрывать себя от койки и до вечера тренироваться под руководством Шелли — она у нас за главную в тренировках новобранцев. Заниматься будешь, пока не свалишься от усталости, чтобы дурь в голову не лезла. Тогда можно и спать. И откормить бы тебя. Но это не моя забота. А, да. Я или Ллерир будем тебя иногда забирать. Одних силы, ловкости и выносливости для Десницы мало, нужно знать законы. Не только наши. А учить, думаю, тебе придется много. С остальным разберешься по ходу. Ты меня услышал?
Минотавр обернулся, внимательно посмотрел на идущего за ним аасимара. Рим лишь коротко кивнул в ответ, все еще не верящий собственному счастью.
— Отлично. Надеюсь Керании и Тавромике ты понравишься. Иначе нам обоим житья не будет, — а вот теперь все звучало так, будто Сэм тащит домой приблудившегося кота и только от благосклонности… судя по всему, его домашних женщин… зависит, выдернут им — вполне реальный сэмов и метафорический рингримов — хвосты.
— Ты не думай, моя Кера мирная, хоть в прошлом и мордовала демонов на Колючих полях. Если уж и стоит ее опасаться, то только если она хмурится и держит сковородку на манер булавы.
Сэм хмыкнул, а после и вовсе расхохотался. Но, не найдя отклика у Рима, перестал, словно бы понял, что немного перестарался с юмором.
— Ладно. Мирная она. И Мика тоже. Она вообще у нас… впрочем, увидишь.
И Рингрим действительно увидел. Грозной Керания была только с виду. Тщательно рассмотрев приобретение мужа со всех сторон и — что весьма интересно — обнюхав, кивнула, соглашаясь с временным присутствием парня в собственном доме, а после и вовсе кивнула в сторону ванной, бурча под нос, что муж должен был принести барашка к гарниру, а не суповой набор. Сэм от этого только больше развеселился.
Мика и вовсе появилась только с утра на завтраке. Ей было не до семейных новостей и быта. Она, затянутая в песчано-зеленую форму Хрустального замка, спешила вернуться в университет после выходных. Увидев аасимара, девушка проворчала, что чего только отец домой не притащит, и уткнулась в тост с сыром. Это, тем не менее, не помешало ей пообещать заплести на следующих выходных Риму косички. Кажется, она приняла его за возможную подружку. На счастье, к моменту ее возвращения, от длинных, до пояса, волос осталась лишь короткая, прикрывающая островатые уши, стрижка.