— Шеф, а мы этим пугалом бабулек отгонять будем или куда его?
Ллерир, правая рука Сэма, за последние дни совсем перестал стесняться в выражениях. Аасимара эльф не только приводил на раз за разом срываемую мальчишкой дачу показаний, но и уводил обратно, старательно запирая от греха подальше в камере для смертников. Между прочим, весьма уютной, хоть и напоминающей отдаленно обитыми стенами прошлую келью.
— Слушай, ты, плод дэвского грехопадения, ты моргни хоть, если на самом деле оживленный некромантом труп. А то мы тут распинаемся, а ты, может, не говоришь, только стонешь.
— Э! Морвейн, — огненный дженази, в углу тихо подливавший себе в кружку с кофе что-то неуставное, обернулся на конвоирующего аасимара Ллерира, — ты осторожней, а! Вдруг оно кусается, — и отсалютовал кружкой уже Сэму, — шэф, может просто прикончим это? Ну чтоб по-божески, чтоб не мучалось, короче…
Аасимар даже бровью не повел на все подначки. Опустился с ровной спиной на ставший уже привычным стул напротив Сэма и сложил на груди руки, закрываясь. Что же, хотя бы стало понятно, почему в канцелярских книгах дома удовольствия услуги Рингрима были отмечены довольно крупными суммами. Минотавр мотнул головой, прогоняя гаденькие мыслишки о возможном будущем парня.
— Тут дело такое, Рим, — он бухнул перед аасимарышем толстую папку с документами по подпольному дому удовольствий, откуда заморыша вытащили, — у тебя есть выбор. Либо вернуться, откуда ты приперся. Самостоятельно. И хочешь, можешь продолжать блядовать. А тебе придется блядовать, потому что домов удовольствий, как у этой фейки, по пальцам перечесть, а девочки там конкуренцию, поверь мне, не любят. То ли дело уличная проституция, мы даже желтый билет выпишем…
Юноша опустил взгляд на документы, затем с явным равнодушием поднял его на Сэма, едва заметно поморщился и на мгновение криво поджал губы в недоусмешке. Ни дать ни взять королева на приеме.
— Либо тебе придется ступить на долгий и тернистый, но честный путь. Например, у нас. В конце Синдестара будет смотр желающих вступить в Десницы Орда. Время превратиться в что-то куда больше похожее на мужика у тебя есть. Мозгами не обделен. Нам нужны такие. Так что, я, может, даже поручусь за тебя. Помогу. Но ты согласишься на сотрудничество и расскажешь все, что знаешь о борделе.
Губы аасимара снова едва дрогнули в полуусмешке.
— Может, все же грохнем к хренам собачьим? — с места вставил Гат. — Ну или хоть раз люлей дадим?
— Кофе пей, — эльф слегка ткнул дженази по затылку, заставляя носом чокнуться с кружкой, — пока тебе не прилетело. Нарядом вне очереди с Шелли за компанию.
Капитан, внимательно вглядывающийся все это время в лицо Рингрима, заметил мелькнувший, но загнанный обратно страх. Сэм подобрался.
— Иллюзия, — наконец, как и прежде равнодушно, откликнулся парень.
— Что?
— Это иллюзия выбора, — повторил тихо, — отбросив эмоции и желания, проанализировав все, я вижу, что выбора нет. Только иллюзия. В первом случае меня тихо прикончат в первой же подворотне. Если я решу пойти своим путем, исход тоже неблагоприятный — за то время, что я сидел в четырех стенах, город изменился, реалии тоже, так что я ничего не знаю. А без информации лезть куда-то чревато последствиями. Сейчас разбираться и вливаться самостоятельно в жизнь города у меня нет ни сил, ни возможности. Остается только согласиться на сотрудничество с вами и тоже стать Десницей. Сделать все для этого. Но ведь вы помимо этого подстраховались. Еда, приемлемая одежда — посмотри, Рингрим, как оно может быть, если по-хорошему.
— Оху… — до конца выразить удивление дженази так и не успел, снова получив тычок от Морвейна. От эльфа же послышался торопливый шепот:
— Рот закрой.
— Но ты видел, оно гово…
— Замолчи.
Рим снова замкнулся, вперился взглядом в папку с делом, словно крепко о чем-то задумался. Несколько минут он сидел, не проронив ни слова, только теребил шнурок, скрепляющий манжеты у простоватой рубахи. Изящно, но явно заученным движением. Капитан молчал, ожидая хоть какого-то отклика. И дождался. Аасимар тряхнул головой, словно выгонял какую-то мысль, тряхнул уже не отточенным движением, а как уличный мальчишка, стряхивающий капельки воды с волос после того, как искупался в канале Речного района.
— Хорошо, — проронил Рим все так же тихо и ровно, — сейчас я умирать не хочу, так что готов сотрудничать, рассказать, что знаю. Даже попробую стать стражником. Но есть условие.
— Торгуешься? — Железнорукий Сэм довольно сощурился.
— Вы сами сказали, что вам нужен кто-то с мозгами. Вероятно, меня расцениваете, как подходящую под это определение кандидатуру. Так что, да. Торгуюсь.
— И чего же ты хочешь?
Обожгло ненавистью, бессильной яростью и застарелой сильной обидой, плеснувшей от аасимара. Направленными не на Сэма как такового, но на мир, в котором мальчишка явно долго существовал.
— Я хочу увидеть труп этой твари.
Сидящий в углу дженази поперхнулся кофе, ткнул пальцем в сторону Рима, показывая невозмутимо наливающему себе ромашковый чай эльфу, как зло сверлит взглядом бумаги “плод дэвского грехопадения”.
— Я ж говорю оно бешеное и надо загодя отстреливать, чтоб не мучалось.
Рингрим вскинулся:
— Ты понятия не имеешь, что там, за гранью, чтобы давать подобные советы, — и снова замкнулся в себе, замолчав.
Ллерир лишь пожал плечами:
— Зато точно не оживленный некромантом труп.