- Бабуля! - я сощурила глаза, гадая, смогу ли выведать, откуда у сморщенной сухонькой женщины, которая последние пять лет не выходила из дома, такие сведенья о чужих достоинствах, хозяйствах и растительных культурах…
Интересно, а мои предпочтения не завышенные? С такой рожей вообще прилично что-то предпочитать?
Я ущипнула себя за больную щеку и зашипела. Что за глупости в голову лезут? Лучше уж вообще одной, чем не пойми с кем! Я глянула на небо.
- Знаешь, Красавчик, а может и гроза будет… - потянула я, глядя на то, в стороне, откуда ветер дует, сгущаются и тяжелеют облака.
- Правда? - уточнил он с надеждой, став как-то неожиданно похожим на ребенка.
- Может и правда - посмотрим.
Ближе к вечеру небо все-таки затемнело лиловыми тучами. К тому моменту мы уже наскоро разбили лагерь и затихли в ожидании бури. Ветер разошелся и рвал деревья, вдали громыхало, а воздух застыл удушливой предвосхищающей тишиной. Я схоронилась в одной из повозок с навесом и старательно успокаивала себя тем, что у купцов есть громоотводные артефакты, и бояться нечего.
А все ж вздрогнула, когда сверкнула первая молния, и мгновением позже небо разорвало первым оглушающим грохотом. Минутой позднее как-то резко полило, сразу как из ведра. Высунься - тут же до портков промокнешь. Стало еще темнее, что едва различала очертание предметов.
Хотелось в этот момент оказаться дома. Чтоб все рядышком были, чаек горячий попивали в тепле, тихонько разговаривали, чтоб не мешать небу грохотать вволю своей болтовней. Стало как-то холодно и одиноко, очень остро вспомнилось, как хорошо дома, какая чудесная у меня семья, какой любимый у меня домишко с кривой беседкой. Родные места все вспомнились, которые теперь непонятно когда увижу…
Я шмыгнула носом, оправдывая себя тем, что просто сыро и холодно. Как же хотелось развернуться и побежать обратно… Прямо в этот ливень, прямо под молниями, просто обратно, а не в непонятный незнакомый город к чужой женщине на правах приживалки.
Не маленькая уже, вроде, а очень хотелось, чтобы пришел батя, усадил на колени, как раньше, обнял и рассказал очередную дурацкую истории времен своей молодости просто чтобы рассмешить меня.
Неожиданно в темной пелене дождя сверкнули едва различимо зеленым два огонька. В первый момент я аж воздухом захлебнулась от страха. Огоньки с пол минуты не двигались, а потом начали приближаться вместе с темным силуэтом примерно с меня ростом. Красавчик, мокрый насквозь, стоял у телеги и задумчиво на меня смотрел. За его спиной грохотало, сверкало и вообще всячески сходило с ума небо. В душе у меня тоже был полный раздрай.
Он почесал висок, склонил голову к плечу, все так же молча посматривая на меня. А потом протянул руку.
- Пойдем гулять.
Ну конечно, милый! Конечно, хороший! Гроза - это же самое лучшее время для прогулок!
Я думала об этом, а сама тянула ему руку. Он схватил за запястье и дернул меня вперед, прямо под ливень. Я промокла насквозь в первую же секунду, а он вдруг улыбнулся неожиданно радостно, счастливо и засмеялся, и потащил меня в сторону от лагеря.
Я дергалась от каждого громыхания, а он подставлял лицо злому, сверкающему небу и шально улыбался. Я дрожала от холода, а он - от восторга.
Мы отошли от лагеря.
- А вд-друг молния попадет…
- Ну ты трус!
- Зат-то живой и зд-доровый.
Он даже не повернулся, продолжая упорно идти куда-то в одном ему ведомом направлении. Как он вообще дорогу различает?..
- У меня амулет есть от молний, - все-таки успокоил меня он, - но радиус маленький, так что от меня не отходи!
Я чуть успокоилась и наконец подняла глаза от земли. Волосы мокрыми тяжелыми сосульками облепили лицо, так что я убрала их назад. Недалеко сверкнуло, но я уже не боялась, что может попасть в нас, так что сердце дернулось не от страха, а от восхищение. Громыхнуло так, что заложило уши, и хотя я вся сжалась, мне почему-то захотелось смеяться.
- Так хорошо! - крикнул парень, - Так хорошо, будто небо с нами разговаривает.
- Да… - я согласилась совершенно искренне.
Еще секунду назад гроза наполняла меня чувством одиночества и тоски, и вот уже кажется, что даже небо со мной разговаривает. И теплая рука все также не отпускает, держит в радиусе. И вода падает, обволакивая тело. И молнии подмигивают то тут, то там.
Я засмеялась и начала жадно оглядываться, впитывая в себя образы окружающих предметов, которые можно было разглядеть лишь в те секунды, когда сверкают молнии. А потом снова погружаешься во влажную темноту, но уже совсем не холодную и не одинокую.