В апреле хозяева уехали отдыхать в Грецию. Перед отъездом в доме царило затишье. Как перед грозой. И она надвинулась, как только за хозяевами закрылась дверь.
Девочки тут же повисли на телефонах, созывая друзей. А через час я получила кучу поручений, от которых голова пошла кругом. Откровенно говоря, я даже хотела позвонить их родителям, испугавшись размаха мероприятия. Но потом решила смириться.
В первый же день обретенной свободы девочки не пошли в лицей и на все мои увещевания отвечали дружным смехом, в котором чувствовалось что-то зловещее. И я не ошиблась. Вечером дом кишел народом. Я и раньше догадывалась, что за пределами этого гнездышка девочки вели достаточно бурную жизнь. К началу вечеринки мои юные подопечные превратились в настоящих женщин-вамп (хотя обе были нежными блондинками с довольно невыразительными личиками): глаза густо подведены, губы — кроваво-красные, волосы уложены в какие-то сложные прически.
Я должна была готовить бутерброды, а еще встречать в прихожей гостей. Какие-то незнакомцы, намного старше сестер, сбрасывали мне на руки куртки и плащи, доставали из пакетов бутылки и проходили в зал. Когда их туда набилось уже довольно много и сизый сигаретный дым повис под потолком, раздался еще один звонок в дверь. К этому времени гости уже танцевали, целовались по углам, сидели и лежали на ковре, музыка гремела на весь дом. А я сидела в прихожей под вешалкой, стараясь уследить главным образом за тем, чтобы гости не вынесли что-нибудь из квартиры. Я с ужасом думала, сколько работы мне предстоит после того, как вечеринка закончится. И закончится ли она вообще?
Итак, прозвенел звонок. Я открыла дверь.
Новый посетитель не был похож на остальных. В красивом белом плаще, безупречно выбрит, с равнодушно-ироничным выражением лица. Почему-то я сразу же поняла, что все было затеяно именно ради него. Он был без бутылки.
Он не спешил проходить, наблюдал за тем, как я вешаю его плащ. Я отвыкла от того, что на меня смотрят. Я и сама давно не видела себя в зеркале — была уверена, что там отразится пустота.
— Где-то я тебя уже видел… — сказал гость и бесцеремонно взял меня за подбородок. — Ты в парике?
Я пожала плечами, не понимая, чего он хочет. Отросшие волосы поднимались над головой пушистой копной и действительно напоминали парик. Я кивнула головой, вырвалась. Хорошо, что в прихожую выскочила Вера, за ней — Люси. Они подхватили гостя и повели в комнату. Там сразу же наступила тишина. Гость, очевидно, был человеком значительным. Подозреваю, что было заключено пари: придет или нет? И мои барышни выиграли.
Я решила не ложиться спать, по мере сил контролировать ситуацию, и уселась на кухне так, чтобы мне была видна входная дверь. Ко мне время от времени забегали гости, заказывали бутерброды, требовали пиво, лед, шампанское.
Около полуночи я склонила голову на стол и почти задремала, когда в кухню зашел тот гость. Вид у него уже был довольно растрепанный. Он оглядел кухню.
— Хорошенький домик…
Я не могла поддерживать разговор. Я вообще еще не привыкла разговаривать.
Гость сел напротив и снова вперился в мое лицо пристальным взглядом.
— Где-то я тебя видел.
Мне казалось, что я, как листик, лежу на стекле под окуляром микроскопа — даже почувствовала, как во мне в беспорядочном броуновском движении забегали какие-то молекулы. Он опять взял меня за кончик подбородка и повертел влево, вправо. Я дернулась, сбросила со стола корзину с хлебом. А когда подняла ее с пола, он уже удовлетворенно улыбался, закуривая сигарету: