Только я оглянулся, Дезмонд расплылся в глуповатой улыбке и, надув щеку, ударил по ней кулаком.
Мол, нечего подслушивать — «пшик тебе»!
Лиза засмеялась.
Я давно заметил, что она ему не на шутку нравится. Странным было лишь то, что известный мартопляс Дезмонд Уитенберг после смерти жены (та погибла, катаясь на лыжах лет двадцать назад) главным образом «специализировался» на совсем юных пассиях, которые с каждым годом, можно сказать, становились «мал-мала-меньше».
Я неоднократно подшучивал над его склонностью к охотницам за ролями и кредитными карточками. Он не спорил. Как-то заметил, что ничего большего и не ждет.
Ему достаточно того, что он может оправдывать ожидания других…
Идя по длинной «кишке» «боинга», я неожиданно подумал: а что, если самолет упадет?
Именно тогда, когда все только начинается?
Наша призрачная, но все же — слава.
Приближение к цели.
Новый виток в отношениях с этими людьми, которые становились для меня все более важными.
Кто узнает о том, для чего мы летели в Сан-Диего?
Какими были?
И какие жизненные цепочки оборвались вместе с нашей жизнью?
И… что я должен был сказать Лике?
Правда, на последний вопрос у меня ответа не было.
Я мысленно выругался. Если Богу будет интересно узнать о финале этого фильма, к которому он сам написал сценарий много лет назад, мы все же должны долететь.
…В аэропорту нас встретил тот самый «потомок племени кумеяй» по имени Мигель.
Они с Дезом минуты три поднимали друг друга в воздух, сжимая в крепких объятиях.
Довольно забавно выглядел этот ритуал!
Бедняге Дезмонду пришлось хорошенько посопеть, чтобы оторвать от земли ноги Мигеля.
Ведь тот представлял собой трехъярусную гору, величественную, как Джомолунгма.
На нем были длинная желтая футболка, пляжные шлепанцы и короткие выцветшие шорты.
Скажи кому-нибудь, что перед нами — хозяин сети ресторанов и отелей на одном из самых богатых побережий Калифорнии, никто бы не поверил.
Шумный, со смоляными волосами, собранными на затылке в трогательную гульку, щекастый и веснушчатый, Мигель сразу произвел впечатление своего парня, и я с удовольствием пожал его большую мясистую ладонь.
Лиза рядом с ним казалась мышкой.
В свое авто он внес ее двумя пальцами.
Как шахматную фигурку переставил.
И мы помчались есть разрекламированного Дезмондом каплуна.
По дороге Мигель, как положено гостеприимному хозяину, рассказывал о городке, в котором нам пришлось оказаться. Говорил громко, не глядя на дорогу и без всякого перерыва на рекламную паузу — то есть наши восторженные возгласы.
Подозреваю, что он повез нас дальней дорогой, чтобы охватить все виды, которые могли бы нас поразить. Мы крутили головами во все стороны, убеждаясь, что действительно попали в зеленый тихоокеанский рай.
Высоченные пальмы раскачивались над трассой, как гигантские цветы с банановыми лепестками. Далеко за грядой белоснежных зданий, похожих на комки прессованного сахара, зеленели обширные поля для гольфа, подстриженные под гребенку.
Сделав крутой поворот, Мигель помчался сквозь город, который все же имел достаточно демократичный вид.
Но на самом побережье, где располагался отель, нас снова окружили пейзажи, виденные в кино: стерильные тропы, анфилады пальм и геометрически подстриженная растительность.
Все выглядело идеально, словно эту игрушечную местность смастерил небесный ювелир, орудуя микроскопическими инструментами.
Мы не могли отказать доброжелательному потомку племени кумеяй ни в поселении, ни в ужине, который ждал нас на открытой веранде.
Мигель заверил, что с верхней площадки хорошо видно поселок, в котором проживает объект нашего интереса.
Но спешить туда не стоит, ведь просто так попасть в «gated community» (так называлась закрытая зона, которая располагалась за забором) будет нелегко, если нас туда никто не приглашал.
Поскольку мы действительно были из разряда именно таких гостей, нам не оставалось ничего другого, как оценить свои шансы с высоты Мигелевого отеля, который назывался «Энни».
Три предоставленных нам номера располагались на одном этаже и соединялись широким и длинным, украшенным цветами балконом.
Мы договорились принять душ, переодеться и выйти к ужину минут через тридцать.
Я обожаю заходить в неизвестные гостиничные номера!