Лика просунула руку между лапами чудовища и наткнулась на слои мягкого пыли, внутренне вздрогнула и вопросительно посмотрела на женщину.
— Лезь глубже! Она должна быть там.
Наконец рука Лики наткнулась на что-то твердое и круглое: бутылка!
— Тащи ее сюда! — сменила тон миссис Страйзен.
Лика спустилась со ступенек, осторожно держа в руке седую от пыли бутылку.
Вытерла ее руками, подала даме.
Бутылка была полна лишь наполовину.
Миссис Страйзен обрадовалась, как ребенок.
— Она там стоит уже лет десять! То прятала от этой фурии, а теперь — без тебя не справилась бы! Это — «Nectar D’Or». То, что я обещала. Выдерживается в бочках из-под бурбона, которые ты видела в прихожей, а потом созревает в древесине из-под сотернских вин.
— Откуда вы это знаете? — удивилась Лика.
Миссис Страйзен достала из ящичка письменного стола два широких стакана и безошибочно налила в них две порции напитка ровно на толщину своего пальца.
Дала знак рукой, мол, все разговоры потом, и поднесла густую коричневую жидкость к глазам.
— Шотландцы пьют по правилам пяти S: sight, smell, swish, swallow, splash, — сказала, протягивая Лике стакан, — что значит: оцени цвет, вдохни аромат, сделай глоток, глотни, добавь воды. О, это целая наука! Но мне нравятся три других: не смешивать, не охлаждать и не закусывать! Все эти правила, кстати, очень нарушаются невеждами. Я готова пристрелить каждого, кто распространяет эту безвкусицу — виски с содовой. Ну, за знакомство, и спасибо, что провели!
Лика глотнула и поморщилась от острого вкуса, вкатившегося в ее горло, словно огненная лоза.
Дама рассмеялась:
— Привет! В рядах невежд пополнение. Кто пьет виски залпом?! Этого, — она указала на свой стакан, — хватило бы на десять минут хорошего разговора. А теперь и мне придется справиться достаточно быстро, ведь вы спешите. Итак, отвечаю на ранее поставленный вопрос: мой муж был шотландцем и хорошо разбирался в алкогольных напитках своей родины — это первое. Я много лет продолжаю его бизнес: поставка в Шотландию бочек из-под бурбона для выдержки виски. Это второе. А то, что я рада нашему знакомству, — будем считать третьим.
Произнеся это, она сделала три маленьких глотка из стакана, и на ее щеках заиграл румянец, как у вредной школьницы.
— Как вас называть, миссис Маклейн? — спросила она.
— Родители назвали меня Анжеликой, здесь я зовусь Энжи. Но вы можете называть меня Ликой.
— У меня то же самое! — сменила тон миссис Страйзен. — Родители назвали меня Мелания, а здесь зовут Мелани. Но вы можете называть меня Мели. Надеюсь, у нас еще будет время поговорить…
Она спрятала бутылку и стаканы в ящик и встала, чтобы проводить Лику к выходу.
По дороге произошло именно то, ради чего судьба, маскируясь под доспехами случайности, и привела ее под крышу этой «странной миссис Страйзен».
Собственно, не произошло ничего особенного.
Лика шла вслед за гостеприимной хозяйкой, рассматривая стены удлиненного холла заостренным после глотка виски зрением.
И все ей здесь нравилось.
Весь изысканный хлам, статуэтки с отбитыми конечностями, покрытая зеленой патиной медь скульптур, гнутые ножки потертых кресел, портреты на стенах и — бочки, кадки.
А потом она увидела гобелен…
И остановилась, рассматривая странный сюжет в обрамлении не менее удивительного орнамента: в центре на коньке, который больше напоминал собаку, ехала женщина в короне, с копьем в руке. За ней, как сквозь туман, возникали контуры всадников.
Под копытами их коней переплетались тела собак и косуль. А все полотно обрамляли змеевидные спирали разного размера.
Сюжет и орнамент занимали только половину ковра — другая половина была истерта до самого основания.
Но краски и следы от ниток кое-где сохранились на полысевшем фоне основы и проступали на ней, как кровь сквозь слои марли.
На этой марле Лика неожиданно увидела картину в целом — всю органику движения, весь ритм повторяющихся загогулинок, а главное — всю палитру приглушенных цветов.
Не столь ярких, какими были цвета на картинах, написанных маслом, а особых — «шерстяных», тех, которые образовывали на холсте совсем другую структуру.
Глубокую и загадочную.
Миссис Страйзен тоже остановилась, с удовольствием следя за взглядом гости.
— Это старинный гобелен с сюжетом, перенесенным с камня древних пиктов Cadboll. Слышали о таком?
Не отрывая взгляд от ковра, Лика покачала головой: