– Будешь брыкаться – загремим вниз.
– Пожалуйста, не отдавай меня им. Я клянусь, что никому ничего не расскажу и в полицию не стану звонить.
– Пообещай лучше, что, если я тебя отпущу, ты не сбежишь.
– Обещаю, – заверила я не моргнув глазом, но, как только мои ноги коснулись пола, сразу же принялась прикидывать варианты побега.
Можно было нырнуть в книжный, спрятаться между стеллажами и, пока он меня там ищет, добежать до «Коко» либо свернуть в проход с туалетами, выскочить на черную лестницу, спуститься до третьего этажа, а оттуда через дверь с кодовым замком попасть в фитнес-центр. Однако Томаш продолжал крепко держать меня за руку, и, как его отвлечь, пока мы не дошли до эскалатора, я не понимала.
– Как ты узнал, что я здесь?
– Бэзил позвонил.
– Я знаю, что вы заодно! И вместе это сделали, да? Оба!
Томаш усмехнулся:
– Мы оба не хотим, чтобы с тобой что-то случилось, и это нас объединяет.
– Вас объединяет желание засадить меня в дурдом.
– Совсем не так, тем более сейчас многое изменилось.
– Что изменилось?
У Томаша зазвонил телефон. На мое счастье, он оказался в кармане его куртки с моей стороны. Слава машинально выпустил мою руку и полез за телефоном. Выждав пару секунд, пока он ответил: «Да, нашел. Она со мной», – я рванула в сторону туалетов и лестниц.
Разговаривая, Томаш слегка протормозил, и это давало мне маленький шанс, которому, увы, не суждено было сбыться. На повороте подошва ботинок заскользила, я не удержалась и, растянувшись на животе, проехала вперед. Подниматься бессмысленно. Томаш подбежал и остановился около меня. Вставать я не собиралась. Просто лежала лицом вниз, приняв решение сопротивляться до последнего, поэтому, когда он наклонился, чтобы поднять меня, так оглушительно завизжала, что стекла в витринах задрожали. Он присел на корточки.
– Умоляю, успокойся! Ничего плохого не происходит. Тебя никто никуда не забирает. Просто всем нужно с тобой поговорить и убедиться, что ты в порядке и ничего с собой не сделаешь.
– Почему я должна что-то с собой сделать? – не поднимая головы, пробубнила я.
– Но ты же оставила записку, что лучше умрешь, чем вернешься домой.
– Вранье! Кто тебе это сказал? Бэзил? Кощей?
– Давай спустимся, и ты всем все объяснишь. А потом, если захочешь, поедем ко мне. Я встречался с Марком и все ему рассказал. Про маму, про нас и вообще… Даша сейчас у него. Ты сможешь оставаться у меня сколько пожелаешь. Я могу что-нибудь приготовить, а могу заказать…
– Нет-нет-нет! – Я закрыла уши ладонями. – Кем бы я была, если бы купилась на такую дешевую разводку? Поверить, что после стольких лет ты вдруг решил отказаться от Даши? От всего самого главного, как ты говорил, в твоей жизни? Если ты сейчас же не отойдешь, я снова заору, и пусть все видят, что вы собираетесь со мной сделать. Вы сговорились, да? Ты, Бэзил, Тамара, Кощей? Я вам всем отравляла жизнь, потому что вы все виноваты в Надиной смерти! Я права?
– Нет. – Он посмотрел долгим, тяжелым взглядом, словно за этим «нет» скрывался какой-то совершенно другой смысл.
Перевернувшись, я села:
– Только не говори, что она и правда жива. Этого просто не может быть.
– Кощей умер, – тихо сказал Томаш.
Я задержала дыхание, не до конца понимая, то ли он действительно это сказал, то ли мне послышалось.
– Я не должен был говорить… – Резко поднявшись, Слава попытался снова взять меня на руки, но я вывернулась и повисла, яростно болтая ногами и извиваясь.
– Это тот твой парень? – Леша появился внезапно.
Он стоял чуть поодаль, не вынимая руки из карманов и наблюдая за происходящим, словно случайный прохожий.
– Доставай телефон! Снимай! – закричала я ему.
– Все в порядке, просто уйди, – процедил сквозь зубы Томаш.
– Это у вас по любви? – поинтересовался Леша с тем же беспечным видом.
– Записывай же! – снова завопила я.
Но он, не сводя с Томаша глаз, даже не пошевелился.
– Давай ты ее отпустишь и мы просто поговорим?
– Давай ты просто по-хорошему свалишь? – огрызнулся Слава.
– Это вряд ли. Моя мать считает, что я ничего по-хорошему не умею.
Томаш наконец опустил меня на пол и, продолжая прижимать к себе одной рукой, второй полез за телефоном.
– Он сейчас остальных позовет! – крикнула я.
Леша шагнул вперед, Томаш отступил. Я ударила его наотмашь по руке с телефоном, он выпал и гулко стукнулся о плитку. Не выпуская меня, Слава наклонился, чтобы его поднять, но Леша оказался быстрее. Стремительно подскочил и с хорошим футбольным замахом, словно собирался забить гол, пнул телефон так, что тот улетел под елку. Лицо Томаша потемнело. Оказывается, я еще никогда не видела его по-настоящему злым. В моем запутаном лабиринте он мог бы стать отличным Минотавром.