— Молодец! — послышались аплодисменты дона Паеро. Марко вырвался из мира сладких грез и остановился. Дон подошел к нему и потрепал по волосам, — Это твой подарок на мой день рождения?
— Это его подарок. Я бы станцевал иначе, — сказал детским голосом Марко.
— Покажи! — попросил Паеро и уже начал смеяться. Марко начал дурачиться, танцуя какую-то непонятную чечетку, затем он решил танцевать вприсядку. Дон так громко смеялся. И так искренне. Тогда Конте еще не понимал насколько это важно: иметь человека, который заставит тебя смеяться.
Бланка не понимала, что происходит. Учитель был красный от злости на мальчугана. Но Дон Паеро смеялся. Марко закончил отбивать деревянное покрытие на полу и остановился, разводя руки в разные стороны.
— Смейтесь почаще, сеньор! — крикнул он, — Так ваши морщины не бросаются в глаза!
— Марко! — учитель закричал, замахиваясь розгами на мальчишку, который даже не дрогнул, смело глядя в глаза обидчику. Удара не последовало, так как Дон Паеро отобрал розги у учителя и ударил его самого. По лицу.
— Ради Бога, Мартиньо! Это, твою мать, дети! Просто дети!
Розги полетели на пол, учитель схватился за лицо. Дон Паеро протянул руку к Марко и, когда тот взял его ладонь, повел мальчишку прочь из кабинета. Танцевать с тех пор сеньор Конте не очень любил. Зато именно в тот вечер он понял, что искренне любит Дона Паеро. Дон был хорошим человеком.
Парк кипел от количества веселых людей, кричащих песни и размахивающих стаканами с напитками. Антонио демонстрировал своим друзьям навыки танца, несмотря на слова Камилы о том, что он в этом абсолютный ноль.
— В танце не нужно уметь делать сальто и иметь пластику! — закричала София, несмотря на то, что ее друзья стояли совсем близко, — Здесь главное — настроение!
Она подошла к Антонио, начиная танцевать подобно ему. Атмосфера была невероятная! Весело и зажигательно.
— Да он не попадает в ритм, — сказал Сергио, передавший сына жене и теперь наслаждающийся свободными руками, в которые можно взять сразу два стакана.
— Плевать! — возразила София, намеренно каверкая ритм своего танца, — В танце главное не чтобы окружающим нравилось, а чтобы ты чувствовал себя на высоте!
— Марко! — позвала Камила, — Чего встал то? Давай! Дрыгай конечностями!
Конте лишь улыбнулся и отрицательно помотал головой. Офелия танцевала рядом со своими друзьями, не слишком раскованно.
— Сеньор Конте, — послышался голос за спиной Марко. Танцующие люди замерли. Мужчина повернулся, там стоял Лукас Наварро. Его черный плащ, развевающийся от вечернего свежего ветра, прикрывал колени. Он улыбнулся мужчинам и женщинам, с которыми познакомился сегодня его босс, — Развлекаетесь, дамы и господа?
— Это что, Лукас Наварро? — послышался шепоток возле Марко. Это Мария, держащая на руках сына, спрашивала у Камилы.
— Привет, Лукас, — опомнился Марко, быстро собирая все мысли в одну кучу и включая свой серьезный и слегка высокомерный голос.
— У меня есть дело. Срочное. Самолет завтра. Подробности сейчас, — мужчина держал руки в карманах, глядя на всю компанию молодых ребят, однако, дойдя до Марко, он остановил на нем взгляд, — Идемте!
Марко повернулся к компании, стал спешно пожимать мужчинам руки, обнял Антонио и Камилу. Он посмотрел на девушек и учтиво поклонился, намереваясь уходить, но вдруг почувствовал руку на своем запястье. Вопросительный взгляд. Рука Софии скользнула вниз, отпуская запятье Марко.
— Он плохой человек, — сказала она тихо.
— Сеньора София Леброн, — сказал вдруг Лукас, делая шаг вперед. Он не услышал ее, однако прекрасно знал, что она сказала его боссу, — Не прилично шептаться в обществе. Вы ведь знаете...
— Иди к черту! — огрызнулась девушка и Антонио дернул ее к себе, чтобы только она замолкла.
— Я оттуда только что! — крикнул Лукас, не обращая внимания на Марко, который любопытно смотрел за этой картиной, — Там Вашему мужу «привет» просили передать! И сопроводить.