— Так ты, значит, все знаешь? Судьбу мою тоже?
— Да, она скажет тебе «да», — Акханэ звонко рассмеялся, после чего стал разливать по кружкам чай. Так много вопросов обрушилось на шамана, но ему словно было все-равно. Он отвечал на каждый. Отвечал четко, не задумываясь, не выдерживая драматические паузы.
Они разошлись только к утру, однако уже успели стать хорошими друзьями. Марко был готов встретиться днем с Лайманом и говорить о деле, о кокаине. Эта беседа заняла не так много времени. Лайман под натиском Акханэ согласился дать отпор мексиканцам.
— Этого не потребуется. Обещаю, — улыбнулся Марко, чем ослепил вождя, — Я вам гарантирую, Лайман. Я справлюсь с мексиканцами сам. Скажите лишь фамилию их главаря.
— Бласко.
Часть I.III
В дороге обратно Марко вспоминал о своем детстве, точнее о первом убийстве. О расправе над сеньором Пеларатти. Это было, когда Марко исполнилось триннадцать лет. Больше он не мог ждать, ему было необходимо отомстить за свою маму. И за свою жизнь.
«Приятная музыка доносилась из гостиной дома сеньора Паеро. Классическая гитара, умеющая проникнуть в самое сердце. Ею наслаждался сам Дон Паеро, выпуская дым сигары перед камином. Этот день Марко Конте запомнил точно также, как и день, когда его мама умерла. Дон Паеро рассказывал мальчугану-приемышу о том, что делами «семьи» интересоваться он не должен. Что ему не стоит даже пытаться влазить во все это. «Ты достоин большего, только тшш». Марко слушал не внимательно. Его мысли полностью были поглощены сеньором Пеларатти. Кажется, Дон быстро раскусил мальчишку.
— Марко, если ты что-то задумал, сделай это так, чтобы никто не узнал о том, что это ты.
— Дон Паеро, я должен буду уйти после этого?
— Зависит от того, что ты собрался сделать.
— Я хочу отомстить. И Вы знаете об этом, конечно же.
— Конечно. Не зря ведь ты здесь. Сделай это тихо, и тогда никто никуда не уйдет.
Марко кивнул и встал с кресла, оставляя своего отца в одиночестве. Пожилой дон продолжил курить и смотреть на огонь. Такой спокойный. Конте очень привязался к нему тогда. Чувство большой любви не покидало его и не покинет до конца жизни.
Мальчишка уверенно шел на кухню, где сидел сеньор Пеларатти. За спиной Марко блестел большой кухонный нож. Сейчас руки начали предательски трястись. «Неужели я не смогу?». Сеньор Пеларатти замер, глядя перед собой. Вздохнул. Повернулся.
— А, это ты, — отвернулся обратно к своему стакану, — Чего тебе, мелочь?
Марко осторожно и бесшумно отложил нож обратно на тумбочку и стал оглядывать знакомую кухню. Где-то на полке стоял уксус. В голове мальчишки сложился небольшой паззл. Он взял металлический молоток для отбивания мяса и со всей силы ударил им по голове Пеларатти. Мужчина упал со стула, ломая под собой спинку сидения. Тогда Конте взял бутылку с уксусом и стал вливать содержимое в рот убийцы своей матери. Пеларатти начал кашлять, но Марко лил еще. Страх охватил мальчишку, он взмолился, чтобы ненавистный Пеларатти умер как можно быстрее. Как напишет в своем дневнике Марко Конте, вспоминая тот момент: «Я был уверен в том, что делаю. Вершу справедливость. Он умер, смотря на меня этими ужасными глазами, которые словно вот-вот вывалятся». Внезапно Марко ощутил у себя на плече руку. Он испуганно повернулся и упал. Перед ним стояла Бланка. Она молча взяла его за руку и повела за собой. В темный чулан. Там они сидели долго. Молчали. Марко начал трястись, перед глазами стояла кровь, рвота, в носу запах уксуса и пота. Он заплакал. Она молчала.
— Не плачь. Они спишут это на кого угодно, — девочка во тьме нашла руку Марко и поцеловала ее, — Я вчера рассказала кое-что плохое про него. Думала, успею тебя опередить.
— Что? — спросил, вытирая слезы, Марко.
— Я сказала вчера, что он приставал ко мне. И что он меня изнасиловал.
— Это правда?!
— А какая теперь разница? Главное, что убить его мог кто угодно. Марко, ты всегда смотрел на него с ненавистью. Я знала, что скоро ты его убьешь.