– Пока что? Что мешает стать членом Семьи?
– Отсутствие Семьи. Я пришел к Вам, сеньор Наварро, не просто так...
Речь Марко была перебита появлением дамы, которую маниакальный Наварро попросил погулять пару минут.
– Мой стейк остынет, Лукас! – закапризничала девушка, – Я не пойду никуда.
– Одно мгновение, – попросил сеньор Наварро у Марко и встал, хватая девушку за ворот платья. Его голос стал громким настолько, что заглешал музыку. Глаза налились кровью, а руки задрожали, – Никогда не смей мне не подчиняться! Тупая шл**а! Знай свое место, дрянь!
Он швырнул девушку в стену и закричал, как зверь. Марко стало немного не по себе от такого изменения в Лукасе. Он все еще стоял и тяжело дышал. Девушка с размытой по лицу тушью встала. Она на мгновение посмотрела с опаской на сеньора Конте, после чего Лукас привлек ее внимание на себя.
– Пошла вон! – крикнул он, но никто в зале не подал виду, что что-то слышал или видел. Девушка убежала, а Лукас еще пару секунд смотрел в стену, где только что ушиблась его девушка.
– Извините, – спокойно сказал сеньор Наварро, присаживаясь за стол и начиная есть свой стейк, – Сук нужно дрессировать.
– Так Вы собаковод?
– Я тот, кто почти согласен стать членом Вашей семьи, Марко. Только сначала расскажите мне, как мы будем работать при такой схеме.
Так в свите Марко Конте появился первый человек. И, пока город паниковал от новости, что «демон» оказался в руках неизвестного сеньора Конте, сам Марко начал набирать охрану, увеличивать штат.
Сеньор Наварро помог Марко усилить влияние среди управляющих «темной стороной» города. В разгар именно этой операции Лукаса Марко впервые встретится с «альянсом», после чего напишет в своем дневнике:
Из знаменитого дневника сеньора М.К.
21 сентября 1986г
«Сегодня кое-что впечатлило меня. До сих пор меня не покидает чувство полной уверенности в моем скором главенствии над этим городом. Здешние «управляющие» абсолютно жалкие. Это я выяснил на собрании, куда меня затащил Лукас. Мы зашли в большую комнату, где за столом, словно рыцари Камелота, сидели самые пренеприятнейшие мужчины. Они сидели по кругу стола, а за их спинами красовались порядочные выродки. Я не могу назвать их иначе, ведь кто-то из них грыз зубочистку, кто-то то жевал жевачку. А в глазах... О, в этих глазах было столько надменности и усмешек. Я, порядком, был впечатлен этой грязью и мерзостью. Лукаса встретили в этой комнате с явным неудовольствием. Он в ответ лишь усмехнулся и отодвинул мне пустой стул. У нас не было обсуждения этого мероприятия. Я послушно сел за стол, а Лукас остался стоять за моей спиной, осматривая лица «королей альянса». Я делал тоже самое: изучал реакцию и пытался понять каждого в этом зале.
— Что это значит, сеньор Наварро? — поинтересовался сеньор возрастом лет под сорок. Он изрядно нервничал.
— Я отдаю свое место сеньору Конте. Думаю, вы все слышали о нем. Прекрасный «контролер», то что нужно нашему городу.
— Лукас, это неслыханно, ты ох**нел! Не будет за нашем столом сидать этот... — сделал небольшую паузу перед оскорблением сеньор в шляпе, — **бок.
— Сеньоры, — вмешался я, чем привлек все внимание на себя, — Я не собираюсь терпеть оскорбления в свой адрес. Более того, я прощаю вам это в первый и последний раз. Мои условия просты, я обязательно их изложу, но для начала — кто из вас управляет наркооборотом в гооде?
— Сеньор Конте, Вы здесь лишний. Не знаю, что Вам напел сеньор Наварро, но мы не пускаем сюда не пойми кого, — вновь тот мужчина, возрастом под сорок.
— Сеньор Конте, убил помощника окружного прокурора. Нашел способ договориться с новым помощником. Теперь у него есть защита закона и полиции. Так что ему есть что предложить вам всем. Однако, он задал вопрос и Вы, сеньор Пиерро, больше не можете молчать.
— Я, — отозвался не сишком заметный мужчина, — Сеньор Конте, я занимаюсь оборотом наркотиков.
— И Вы, явно, устали этим заниматься, верно? — спросил я.
— Почему Вы так думаете? Я планирую держаться на этих позициях еще долго.
— Нет, сеньор Пиерро, — улыбнулся я, — Если бы Вы не устали, я бы не читал в газетах о высокой смертности подростков от передозировок.
— А это не Ваше дело! — вновь дернулся сеньор, лет под сорок, — Лукас, убери его!