— А «Икар»? — Бриджер опирается рукой на карту.
Нолан меняет позу в кресле — первый признак беспокойства, который я у него вижу.
— Я ещё не решил.
Видео гаснет, и в животе у меня закручивается мерзкое чувство.
Я не доверяю Нолану в том, что он сделает добро для нас в каком-либо смысле. Я думал, что мы здесь, чтобы уничтожить преступный мир, а не проникнуть в него и испачкать руки ещё больше, чем они уже есть. Чего он на самом деле добивается во всём этом?
Документ рядом с видео имеет ту же дату. Я нажимаю на него, и открывается PDF-файл на одну страницу. Я бегло просматриваю его без особого интереса, пока не натыкаюсь на имя Хлои. Моя челюсть напрягается, и в горле образуется комок.
Я читаю его.
Моё сердце начинает биться быстрее, и я начинаю потеть.
Я читаю его во второй раз.
Затем в третий.
— Какого хуя. — Я резко встаю, роняя ноутбук на пол, и даже не моргаю, когда он разбивается, и клавиши разлетаются по полу.
Мои руки дрожат, и моя челюсть сжимается от ужаса.
— Нет. — Я качаю головой и сжимаю волосы руками. — Нет! — кричу я и падаю на колени, ударяя кулаком по цементу. — Не она. Нет. Не она. Что я наделал?
Я не останавливаюсь, когда моя рука начинает кровоточить, и не борюсь со стеной эмоций, которая обрушивается на меня, как приливная волна.
Гейл врывается в мою дверь, за ним следуют Тейлор, Бенсен и Джон. У всех четверых панические выражения. Они никогда не видели меня таким. Блять, я видел себя таким только однажды — и это было, когда я убил своих друзей на Подземных испытаниях.
Я заставляю себя поднять голову и ловлю своё отражение в зеркале на стене. Мои волосы растрёпаны, по челюсти размазана кровь. Я выгляжу чертовски безумным. Слёзы в моих глазах, и это самое шокирующее из всего.
Я закусываю нижнюю губу, когда мои слёзы падают… а затем начинаю смеяться.
Мои парни стоят в дверях, глядя на меня с ужасом. Они никогда не видели меня таким. Блять, я никогда не видел себя таким.
— Лейтенант… Что происходит? — нерешительно спрашивает Бенсен.
Гейл первым подходит ближе и опускается рядом со мной на колено, кладя руку мне на плечо и хмуря бровь.
— Роман, — мягко говорит он. Как друг, а не как подчинённый.
Я смотрю на него, а затем за него — на остальных. Генерал Нолан тоже стоит с ними.
Я провожу языком по зубам и заставляю себя встать.
Гейл следит за моим убийственным взглядом и переводит глаза на Нолана.
— Скажи им, — говорю я смертоносным тоном. Кровь капает с моих костяшек и усыпает землю красными каплями.
Нолан осматривает меня, затем смотрит на ноутбук на полу с флешкой.
Усталая улыбка пробегает по его губам. — Какую часть?
Огонь горит в моей груди, и меня сейчас вырвет.
— Всю.
Генерал зажигает сигарету и медленно садится на стул у моего шкафа, совершенно невозмутимый. Я бы даже сказал, он выглядит немного облегчённым.
— У Брайар нет времени, чтобы я рассказал им всё, — плавно говорит он.
— Что? — шепчу я. Это похоже на выстрел в сердце. — Она…
Нолан усмехается. — Жива.
Я спотыкаюсь и опираюсь о стену, переваривая это. Всепоглощающее чувство надежды и боли смешиваются, пока я не могу отличить одно от другого. Я бросаюсь к своей сумке и начинаю надевать снаряжение.
Джон подходит ко мне и хватает меня за ворот рубашки, чтобы привлечь внимание, но я продолжаю двигаться. Она нуждается во мне. Если она жива, я должен спасти её. Должен.
— Что? Блять, скажи же что-нибудь! — рявкает Джон.
Гейл сжимает челюсть.
— Генерал, какое отношение это имеет к Брайар? Она была всего лишь гражданской, которая случайно во всё это ввязалась. — Он звучит сбитым с толку, но подозрительно.
— Брайар. Хлоя. Раньше мы называли её Лета. — Нолан ничуть не расстроен.
Тейлор делает шаг вперёд и наклоняет голову.
— Какого хера?
Я замираю, крепко сжимая жилет и слушая.
— Арнольд был в Тёмных силах более двенадцати лет. У него нет чертовой племянницы. Нет никакой фермы Торнтонов. Нет семьи Торнтонов, частью которой когда-либо была Брайар. Это всё обман. Она — Проект «Лета». Наш маленький забывчивый не-солдат-солдат.
Джон смотрит на него с отвращением.
— Что вы говорите? Она девушка из города. У неё есть прошлое и воспоминания! — Теперь у него тоже слёзы на глазах, потому что в такую реальность очень трудно поверить.