Нолан качает головой.
— Нет, не у неё. Она знает только то, что мы внушили ей с помощью промывания мозгов. Она никогда не покидала Сиэтл до приезда сюда. У неё нет живых родственников. — У меня кровь стынет в жилах от того, что он говорит в основном то, что она нам рассказывала. Он описывает её как робота. Как инструмент. — Она когда-нибудь рассказывала вам, где она была последние восемь месяцев после того, как Каллум попытался уничтожить её? Она была «в бегах», не так ли? Нет? Это потому что она не знает. Мы подобрали её в лесу и сделали операцию. Этот маленький ублюдок чуть не убил её. Она всё это время была на нашем попечении. Пока Грэм не связался с нами с приманкой — заманив её сюда под видом адвоката по имуществу.
Наше молчание оглушительно. Почти ошеломляюще.
Сазерленд заманил её сюда? Зачем?
— Как она может не помнить ничего из этого? Что вы с ней сделали? — спрашивает Бенсен, звуча раненным.
— Маленькая сыворотка, которую мы используем уже много лет. Она наиболее восприимчива к ней. И посмотрите, как она расцвела. — Нолан смотрит на меня. Я смотрю сквозь него. — Я знал, что она тебе понравится, Сиксс. Она такая же сломанная, как и ты. Вы практически магниты друг для друга. Жаль, что ты не сдержал своё обещание ей. Я был готов позволить тебе оставить её, если бы ты ослушался прямого приказа. Ты же знаешь, мне нравится смотреть, как далеко ты готов зайти.
Я поворачиваю голову в другую сторону и застёгиваю снаряжение.
— Куда ты идёшь? — спрашивает Джон хриплым голосом.
Я не смотрю на них. Я просто крепко сжимаю шлем.
— Я иду забирать свою женщину.
Бенсен и Тейлор подходят ко мне и кладут руки на мою маску.
— Я тоже, — решительно говорит Тейлор.
— Сквирт возвращается домой, — добавляет Бенсен.
Гейл кивает. — Ни одного члена отряда «Икар» не бросаем.
Моей груди становится тепло, и я смотрю на них. Я не ожидал, что они сделают это. Ради меня, из всех людей. Они знают, что я не сделал бы этого для них… но, возможно, я бы сделал. Я уже не тот человек, которым был раньше.
Мы все смотрим на Джона. Он сжимает челюсть и с лёгким покачиванием головы дарит мне болезненную ухмылку.
— Пошли забирать её.
Генерал Нолан ничего не говорит, пока мы экипируемся. Он не пытается нас остановить. Разум этого человека — море загадок. Я не знаю, что он планирует делать. Я не знаю, что, по его мнению, произойдёт. Но у меня мерзкое чувство, что это был один из сценариев, которые он продумал, потому что он ни капли не удивлён.
Держись, Брайар.
Глава 35
Брайар
Каллум смотрит на меня из-под полуприкрытых век, пока я провожу острым концом своего ножа по его горлу. Его зрачки расширяются, и пульс подскакивает, когда я наклоняюсь и прижимаюсь пустым поцелуем к его макушке.
— Ты ужасна. Ты знаешь это? — Он вдавливает большие пальцы в мягкие ложбинки на моей шее, отчего моё дыхание сбивается.
— Правда? — спрашиваю я, разглядывая его прекрасные черты, прежде чем надрезать ему ухо. Он почти морщится, позволяя крови стекать по шее беззаботно.
— Да, — бормочет Каллум, притягивая меня вниз и целуя.
Я кусаю его губу и пускаю кровь. Я хочу пометить его шрамами так же, как он пометил меня.
Грэм стучит по кузову грузовика, в котором мы находимся, и свистит своей команде, чтобы они поторопились с грузом. Каллум стонет и садится.
Он расстроен, что я не даю ему той ласки, что когда-то. Всё, что у меня осталось — это тьма, которая осталась на месте любви. Его. Романа.
Я вылезаю из грузовика и засовываю руки в куртку пилотского типа, которую дал мне Грэм.
Сегодня мы ожидаем важную партию. Я не уверена, что это за продукт и почему он настолько важен, чтобы торговать им вне преступного мира, но это так. И к моему полному неудовольствию, конечно, это происходит на вечеринке у костра.
Роман был прав насчёт того, что «Суб-Роза» использует горожан для защиты. Никто не осмелится сдать свою позицию, чтобы выдать группу. Это дьявольски и извращённо, но у меня больше нет желания с этим бороться. Я просто здесь, чтобы наслаждаться тем немногим, что могу.
Грэм прислоняется к грузовику рядом со мной, пока Каллум разговаривает с одним из своих подчинённых.
— У нас будет ещё одна остановка после этого.
Я стону. — Серьёзно? Тебе никогда не надоедает работать?
Он смеётся и скрещивает руки. — Честно, Торнтон, куда тебе так спешить?
Я приподнимаю бровь. — Наша партия в шахматы. Последняя серия того глупого сериала. В холодильнике осталась миска чили, которую я планирую съесть сегодня вечером. — Я криво улыбаюсь, и он смеётся.