Ничего из этого не смешно. Но я не могу перестать хихикать, и я вижу, что это бесит его до невозможности.
Он швыряет меня к старому надгробию и достаёт что-то из-под куртки. Я щурюсь, пытаясь разглядеть.
Нож? Мой пульс подскакивает. Это огромный, блять, нож. Лезвие должно быть не меньше семи дюймов в длину. Это заставляет меня перестать смеяться.
Тени падают на его глаза, укрепляя его решимость. Роман сокращает расстояние между нами, крепко сжимает мою челюсть и прижимает этот похожий на армейский нож к моему горлу.
Моё сердце почти останавливается. Я не чувствовала себя такой живой уже несколько месяцев. Словно я была онемевшей для всего мира и только теперь возвращаюсь к жизни.
Я ненавижу, как сильно я изменилась с тех пор, как пустилась в бега. Чувствовать восторг рядом с незнакомцем и его угрозами — адреналин вызывает привыкание, от этого порыва каждого нашего общего вдоха мои бёдра становятся горячими.
Иногда я думаю, различает ли моё тело страх и похоть. Моё сердце бьётся в ритме, которого оно, кажется, не знает. Роман — это нечто совершенно новое.
— Последний шанс. Убирайся нахуй, из этого города, — шепчет он. Наши взгляды сцепляются, и никто из нас не моргает. Он слегка усиливает давление на моё горло, что-то тёплое стекает по моей шее, скапливаясь в ключице.
Должно быть, в моём взгляде мелькает ужас, потому что в его глазах загорается удовлетворённый огонёк, прежде чем он разрезает ремень на моих запястьях и толкает меня обратно в сторону закусочной. Он бросает мне ключи и телефон.
— Если я увижу тебя снова, тебя никогда не найдут.
В его угрозе звучит злоба. Я подношу пальцы к шее и убираю их — на руке размазана кровь. Я смотрю на неё, красный цвет затуманивает моё зрение, и тревога пронзает меня. Чёрт. Я не выношу вида крови. Не после Каллума.
Мои глаза встречаются с глазами Романа, и я не нахожу в них ничего, кроме дикого, опасного существа.
— Слишком поздно, меня уже закопали. Я уже потерянная девушка, — зловеще говорю я и показываю ему средний палец. Его выражение лица искажается от раздумий. На его чертах расцветает проблеск интереса.
Я не жду, пока он снова меня предупредит. Я бегу так быстро, как могу, обратно к своей машине. Слёзы ярости падают и разбиваются о землю. Моя одежда задубела от грязи, и я пахну червями и землёй.
Четверых парней здесь больше нет, их машины тоже уехали.
Они серьёзно оставили меня с этим психопатом? Я яростно моргаю, сгоняя последние слёзы. Мудаки. Я им покажу, с кем они связались.
Я кто угодно, но не тряпка, и не позволю какой-то банде мальчишек выгнать меня из города.
Я вожусь с ключами, прежде чем наконец открываю машину. Сажусь так быстро, как могу, и уезжаю в ту сторону, куда Роман велел мне ехать. Я знаю, что он наблюдает откуда-то из темноты, поэтому не рискую.
В миле вниз по дороге я замечаю четырёх мужчин — руки в карманах, они опираются на капот затемнённого «Мустанга». Я не знаю, чего ожидала, но точно не того, что они будут просто стоять в стороне и оставят мою судьбу на откуп своему больному лидеру или кем бы он там для них ни был.
А стоит ли вообще оставаться? Я спрашиваю себя о своих мотивах. Решаю продолжить ехать за город, чтобы они, если решат последовать за мной, немного поехали следом.
Проходит около тридцати минут, прежде чем я проезжаю знак на междуштатной трассе, указывающий на город — Бэйн-Фолс, — и практически сразу у меня снова появляется связь на телефоне.
Облегчение наводняет меня, когда на телефоне начинают всплывать сообщения, включая голосовые и пропущенные вызовы. Странно, мне больше никто не пишет. С тех пор как я вычеркнула из жизни тех немногих друзей, которые у меня остались, когда сменила имя и ушла в подполье.
Я быстро проверяю сообщения, мельком глядя на телефон, пока он заряжается, и вижу, что пропустила звонок от мистера Холланда. Перехожу к голосовым сообщениям и нажимаю на последнее из пяти, которые он мне оставил. Чёрт, что-то случилось? Я кусаю ноготь большого пальца.
Голос мистера Холланда полон воодушевления, что немного разгоняет тот ужас, который засел у меня в груди благодаря этому козлу.
— Здравствуйте, мисс Торнтон. Это мистер Холланд. Я решил позвонить вам, чтобы сообщить, что я нашёл запись о предмете высокой ценности, который должен находиться в поместье вашего дяди. Это может вас заинтересовать, и я подумал, что вам, возможно, стоит знать, что искать. Это чёрная флешка, которая стоит больше, чем вся недвижимость. Вы смотрите как минимум на двести тысяч долларов только за неё. Я знаю, ваша ситуация… нестабильная. Так что желаю вам удачи в её поисках, а также в том, чтобы привести поместье в порядок и продать его. Позвоните мне, когда сможете.