— Ладно, но я ложусь спать. — Я забираюсь обратно под одеяло. Он притягивает меня к своей груди, и будь оно неладно, если от этого у меня не начинает трепетать сердце. Я не могу сдержать улыбку, расползающуюся по моим губам, когда тепло танцует между нами. Прошло так много времени с тех пор, как меня так обнимали.
Я закрываю глаза и представляю, что это кто угодно, но не Роман, но забавно то, что никто, кого я представляю на его месте, не делает мою грудь такой тяжёлой, как он.
Гейл и Тейлор устанавливают несколько стеклянных бутылок примерно в пятидесяти футах от того места, где стоим мы с Джоном.
Они, кажется, считают необходимым, чтобы я научилась защищать себя на случай, если мы разлучимся. Должно быть, у отряда был серьёзный разговор прошлой ночью, после того как Роман выскользнул из моей постели. Они не слишком много меня расспрашивают, что заставляет меня думать, что они знают гораздо больше, чем показывают. Могли ли они уже знать о флешке? У меня волосы встают дыбом. Может, мне стоит признаться и рассказать им.
Я спала как убитая, так что сегодня чувствую себя отлично. За вычетом того, что дом кишит мужчинами. Они съели всю еду и выпили весь кофе, который у меня был. Бенсен пообещал, что они купят больше сегодня вечером.
Эта мысль заставляет меня улыбнуться. Прошёл всего день, но меня больше не мучает острая необходимость уехать и продолжать бежать от своего прошлого. Как ни странно, когда они говорят мне, что они в этой гребаной подпольной операции, мои несчастья кажутся не такими уж плохими. Не то чтобы я должна сравнивать наши обстоятельства, но я ничего не могу с собой поделать.
Я знаю, что вероятность того, что Каллум узнает, что я на самом деле не умерла, ничтожно мала, но беспокойство — это семя, которое не перестаёт расти. Поэтому я рада, что они учат меня самообороне, это заставляет чувствовать себя немного увереннее в своей способности защитить себя.
— Чему улыбаешься? — жёстко спрашивает Роман. Его руки были плотно скрещены с тех пор, как мы вышли из машины. Бенсен отвёз нас в одно из огромных полей за городом, и в каком направлении ни посмотришь, повсюду видны только высокие стебли кукурузы, колышущиеся на ветру.
По-видимому, их автомастерская где-то здесь. Джон пообещал, что мы заедем после этого, потому что им нужно связаться со своим генералом или что-то в этом роде. Я бы солгала, если бы сказала, что мне не интересно посмотреть на их штаб-квартиру.
— Ничему, — говорю я многозначительным тоном. То, что Роман ворчит, только заставляет мою улыбку становиться шире. Я не могу не находить его угрюмую настойчивость забавной.
Джон отстёгивает пистолет от пояса и вкладывает его мне в руку.
— Он полностью заряжен, Брайар. — Он так неловко вёл себя со мной после того, как увидел наше маленькое представление вчера. Я бросаю на него беспокойный взгляд, но он игнорирует его. — Мы не пользуемся предохранителем, потому что должны уметь действовать быстро здесь. — Он настраивает мою руку так, чтобы я направила оружие в землю. — Это значит, не направляй его на нас.
Я закатываю глаза.
— Я и не собиралась направлять. — Я так привыкла жестикулировать, когда говорю, что случайно направляю пистолет на Романа.
Его выражение лица становится полностью сосредоточенным, и он выбивает пистолет из моей руки за полсекунды.
— Ай! Какого чёрта? — кричу я и сжимаю руку.
Джон издаёт долгий вздох и проверяет мою руку, пока я сверкаю на Романа.
— Что он тебе только что, блять, сказал, Брайар? — кричит он в нескольких дюймах от моего лица, и меня это пугает. Моё тело реагирует, я вздрагиваю, слёзы покалывают глаза. — Господи Иисусе, конечно, ты собираешься из-за этого плакать.
— Эй, отъебись. С уважением, тебе не обязательно быть полным мудаком по отношению к ней, лейтенант. — Джон толкает Романа в грудь, так что тот вынужден отойти на несколько шагов. Я что есть силы кусаю щёку, чтобы слёзы на глазах исчезли.
Почему он снова ведёт себя как мудак?
Роман мрачно смотрит на нас обоих и агрессивно взъерошивает волосы.
— Бьюсь об заклад, ты подумала, что я буду мил с тобой после того, как вытрахал из тебя всё дерьмо, а? Шлюхорн. — Он усмехается, глядя на меня, прежде чем уйти прочь, и я бросаюсь за ним, чтобы ударить его по лицу.
Джон обхватывает рукой мой живот, не давая мне уйти дальше, чем на фут.
— Поверь мне, он не стоит твоей энергии. — Ненавижу, что Джон видит, как моя нижняя губа дрожит от ярости и шока. Он наклоняет свою прекрасную голову набок, и несколько светлых прядей волос падают ему на лоб. — Ты в порядке?