Моя нога трясётся. — Использовать её, сэр?
Он никогда раньше не просил меня использовать гражданскую в миссии. Она может пострадать, а она уже дважды подвергалась опасности из-за меня.
— Да, я хочу, чтобы их убежище было раскрыто к концу месяца. Её не нужно возвращать, так что избавься от неё, когда закончишь.
Мои губы приоткрываются, но из них не выходит ни звука.
Как до этого дошло? Как я потерял так много своей человечности, что Нолан знает, что у меня не будет проблем с таким чудовищным приказом? Мои глаза расширяются. Наверное, потому что, если бы у меня не было этой странной привязанности к ней, я бы выполнил его приказ без колебаний. Потому что я монстр. Я представляю её милую улыбку, которую она всё ещё дарит мне, даже если я её не заслуживаю.
Нолан замечает моё молчание драматичным вдохом.
— Ты делал вещи и похуже, с более невинными людьми, Сиксс.
Я тяжело сглатываю, позволяя этому понятию проникнуть в меня. Это потому, что она видит во мне то, что, как я думал, никто другой не может? Почему мне не всё равно, что с ней случится, когда было всё равно на других? Моя челюсть напрягается, я сжимаю кулак.
— Я в курсе.
— Но? — Его тон нечитаем.
Но ты не знаешь, как она ласкает мои шрамы и жаждет каждую страшную историю, которая спрятана в моих костях.
Я прочищаю горло.
— Ничего. Я выполню миссию, и мы найдём их убежище. — Слова имеют вкус яда на моём языке. Ненависть, которую я никогда не чувствовал к себе, наполняет мою грудь.
— Хорошо, и, лейтенант?
— Да, генерал?
— Если она каким-то образом выживет после того, как ты её используешь, я хочу, чтобы её убрали, понял? Это не то, с чем можно позволить гражданской жить дальше.
Моё горло сжимается, и в нём образуется комок.
— Так точно, сэр.
Телефон щёлкает, и я позволяю ему выскользнуть из моей руки. Он падает на пол, и я смотрю на него несколько минут. Это не должно иметь для меня большого значения, так почему же это так? Я хочу оберегать её. Не причинять ей боль.
Что в Брайар сводит меня с ума? Почему я вижу в ней себя?
Я издаю долгий стон и провожу рукой по лицу.
Если я не выполню приказы, мой отряд могут ликвидировать, так что выбора особо нет. Как только приказ отдан, он должен быть выполнен.
Я никогда не подводил, и я не планирую подводить генерала.
Глава 21
Брайар
Когда парни выходят из комнаты, Романа с ними нет. Я заставляю себя встретиться с ними взглядом. Они все умылись и вычистились. Гейл в незапачканной футболке и не выглядит так, будто умирает, как раньше, поэтому я позволяю себе облегчённо выдохнуть.
Слава богу, все выглядят нормально, не считая некоторых царапин и порезов здесь и там.
Джон опускается на колено, чтобы быть на уровне моих глаз, и дарит мне лёгкую улыбку.
— Привет. Ты в порядке? — Он прижимает своё запястье к моему лбу, чтобы проверить температуру.
Я киваю. — Я просто выгляжу как дерьмо, потому что плакала, — говорю я с лёгким смехом. Больше никто не находит это забавным.
— Вот, я помогу тебе привести себя в порядок, пока парни включат кино. Мы сегодня вечером делаем тако, — говорит он бодрым тоном.
Я дважды моргаю.
— Кино? Ужин? У тебя есть хоть какое-то представление о том, что только что, блять, произошло? Это ненормально, всё это ненормально. — Я указываю руками на них. Как они могут просто вести себя так, будто это нормально? Гейла, блять, подстрелили, и люди умерли.
Джон ободряюще сжимает мою руку.
— Я знаю, тебе это может так казаться, Брайар, но наш отряд обучен справляться с этим. Ты можешь цепляться за травму и за дерьмо и позволить им испортить свой день, а можешь смириться и наслаждаться вечером. Завтрашний день не обещан, ни мне, ни тебе, ни даже Роману.
Моя грудь сжимается при мысли о том, что кто-то из них умрёт.
— Я понимаю. Но меня не учили справляться с этим… Это слишком, Джон. Это слишком много. Я просто хочу…
Он смотрит на меня, когда мы доходим до ванной, и он усаживает меня на край ванны.
— Просто хочешь что?
— Я хочу домой. — Но у меня его нет.
Ненавижу, как побеждённо и грустно я звучу, но я слишком устала, чтобы волноваться.
Джон смачивает полотенце и осторожно вытирает мне лицо. Его слабая улыбка мягкая и обнадёживающая.
— Разве нет? — Он замолкает на несколько минут, заканчивая вытирать меня и оттирая кровь с моих рук. — Хочешь совет?
Я встречаюсь с его океанскими глазами.