Ужасное, виноватое чувство проникает в мой костный мозг. Я отмахиваюсь от него и игнорирую моральную сторону вопроса.
Это ради неё. Я использую её, чтобы спасти её жизнь, — убеждаю я себя, и это заставляет меня чувствовать себя немного лучше.
Брайар тянется руками над головой и зевает.
— Наверное, нам пора возвращаться. Я так устала. Можем продолжить поиски завтра утром, наверное. — Она выглядит расстроенной из-за этого.
Я дарю ей лукавую улыбку.
— Давай просто останемся здесь. Мы рискуем раскрыть убежище, если будем продолжать ездить туда-сюда, особенно ночью, когда они наиболее активны.
Она ничего не говорит несколько секунд, затем в знак согласия кивает.
— Да, ты прав. Ладно, хорошо. — Она бросает на меня подозрительный взгляд. — Но ты спишь на диване.
Я усмехаюсь и хватаю её за руку, притягивая к себе на колени, полностью наслаждаясь удивлённым вздохом, срывающимся с губ, когда она падает на мою грудь.
— Детка, ты знаешь, что я этого не сделаю. Мне нужно быть с тобой, в целях безопасности. — Я подмигиваю и закусываю нижнюю губу.
Её щёки становятся красными, и она подражает мне, закусывая губу. Мы оба знаем, что я буду зарыт на семь дюймов внутри неё всю оставшуюся часть ночи.
— Ты сводишь меня с ума, ты знаешь это? — шепчет она над моими губами, её глаза ищут в моих мужчину, а не зверя.
— Забавно, ты делаешь то же самое со мной, Сквирт.
Я хватаю её за затылок и прижимаюсь к её мягким губам своими. Она пахнет ванилью и мёдом — тёплый, охватывающий аромат, который раздражающе добрался до моего сердца.
Наш поцелуй разносится по пустым коридорам моей проклятой души. Она издаёт маленький всхлип и тает в моих руках. Я проскальзываю языком в её рот, и она с готовностью впускает меня.
Я теряю счёт времени.
Забываю, что мы не созданы друг для друга.
Мне, блять, всё равно.
Медленно я опускаюсь на спину и ложусь на разбросанные страницы, которые мы перебирали. Наши поцелуи не прерываются, они становятся более чувственными, и она начинает тереться своей идеальной киской о мой член.
Я стону в её рот и впиваюсь зубами в её нижнюю губу. Она стонет и проводит руками по моей груди. Я смотрю, как она медленно поднимает мою рубашку, покрывая поцелуями мой покрытый шрамами пресс и задумчиво проводя пальцем по ним.
Смотрит на меня этими прекрасными глазами и продолжает спускаться к моим штанам, расстёгивает их и освобождает мой член.
Свет свечей ореолом окружает её фигуру. Она такая прекрасная, что это причиняет боль. Цветы не могли бы цвести достаточно ярко, чтобы соперничать с ней.
Брайар обхватывает рукой мою толщину и начинает двигать. Я откидываю голову назад и стону, пока она смотрит на то, что делает со мной.
— Ебать, — говорю я сдавленным голосом, о существовании которого не знал до встречи с ней.
В следующее мгновение её губы опускаются на головку моего члена, и я резко вдыхаю, выгибая спину, когда она с силой засасывает меня. Желание начать трахать её рот настолько сильно, что мне приходится заставлять себя держать бёдра прижатыми к земле.
Брайар работает руками с моим членом, двигая мной, одновременно беря меня глубоко в рот. Я потрясён, что она ни разу не поперхнулась.
Ещё один стон срывается с моих губ, когда она берёт меня глубоко в горло. Я так близок к тому, чтобы излить в неё. Блять, я так хочу вбиваться в неё. Я сжимаю руками её волосы и останавливаю себя от того, чтобы дёргать бёдрами вверх.
Это чертовски мучительно — сдерживать себя.
Она вынимает мой член изо рта и облизывает губы, соблазнительно улыбаясь.
— Ты можешь трахать моё горло. У меня нет рвотного рефлекса.
У меня отвисает челюсть, и мой член пульсирует новой волной предэякулята от её неожиданного грязного рта.
Господи Иисусе, кажется, я только что влюбился. Мои глаза расширяются от навязчивой мысли.
Ох, я так попал с ней.
Глава 24
Брайар
Глаза Романа наполняются похотью, когда он закусывает губу.
— Ты уверена, Сквирт?
Я киваю с озорной улыбкой и снова прижимаюсь губами к головке его члена. Он издаёт тот глубокий стон, от которого моя киска становится такой влажной. Я втягиваю щёки и начинаю глубоко брать его в рот.
Его бёдра сначала слегка дёргаются, сдерживаясь, и это мило, что он не хочет причинить мне боль. Но это длится не дольше секунды, прежде чем он прижимает мою голову к своему члену и безжалостно трахает мой рот.