С особым чувством, глядя в светлеющий знакомыми лицами праздничный зал, называл он имена:
— Высшей правительственной наградой страны — орденом Ленина награждена доярка Анна Михайловна Дзюбина. Орденом Трудового Красного Знамени награждены доярки Прасковья Петровна Ребезова и овощевод Пелагея Митрофановна Сухобокова. Орденом «Знак Почета» — птичница Евгения Александровна Васильева, главный агроном Ясон Михайлович Булейшвили и доярка Надежда Николаевна Печерина. Медалями «За трудовое отличие» и «За трудовую доблесть» награждены бригадир слесарей Виктор Яковлевич Модин, управляющие отделениями Анастасия Михайловна Воскресенская и Николай Дмитриевич Бугаев...
Он называл этих людей — лучших из лучших, и зрело в нем то отношение к ним, которое однажды заставит его признаться: «Таких людей я готов на руках носить»...
Неровный и нелегкий путь к сегодняшней «Индустрии» продолжался. И каждый шаг этого пути памятен Быстрову. Потому что из проб, ошибок, побед и целеустремленности складывался их общий опыт освоения северной окраины Нечерноземья.
В середине 60-х совхоз стал подсобным хозяйством объединения «Апатит».
С раннего утра до ночных зорь проводил Быстров летние дни в хозяйстве. Здесь всегда нужна была кому-то его помощь, требовалось его вмешательство. Он ухитрялся не упускать ничего — от состояния полей до выпуска «молнии» в честь очередного рекорда. А эта осень была богата рекордами. И директор следил за тем, чтобы ни один из них не обошла вниманием месткомовская комиссия, чтобы о каждой новой победе в поле узнали все. Это подхлестывало, делало борьбу за заготовку кормов напряженной и ощутимой, и пульс ее был в осенние дни для Быстрова самым главным на свете.
Иногда он позволял себе небольшую роскошь. Когда затихали дожди и выдавалось ясное утро, он шел в хозяйство пешком. Двадцать минут дороги до правления успокаивали, упорядочивали ритм гудящих дней, давала ему небольшую передышку — возможность увидеть гусиную стаю в небе, услышать шелест первых срывающихся с еще зеленых деревьев листьев.
Он еще с вечера продумывал весь предстоящий день. Двадцать минут пути позволяли ему отвлечься, расслабиться, взглянуть на весь сегодняшний день в связи с прошлым и будущим, сравнить их.
Как все, кто обладает четкой памятью и аналитическим умом, Быстров умел извлекать из этого сравнения пользу неоценимую. А заключалась она в том, что такой взгляд на вещи помогал ему не потонуть в ворохе сиюминутных забот, не просмотреть за ними то главное, ради чего он, Быстров, был направлен в «Индустрию».
Вслед за Щучьим они начали строительство животноводческого комплекса в старых Апатитах, на центральном отделении. Параллельно здесь же начали возводить 90‑квартирные дома. Улицу, на которой появился первый из них, назвали именем Николая Кузьмича Гладышева.
Быстров знает историю каждого поля, каждого отвоеванного у болот участка, знает биографии и судьбы людей, осваивавших эти земли, и поначалу эта его осведомленность заставляла думать, что знание его идет от того, что всему, здесь бывшему, он сам свидетель. Но за знанием этим есть нечто большее, чем элементарный «эффект присутствия». За ним крылся огромный интерес к людям и их делу, понимание того, что он пришел не на пустое место, не новой метлой, а продолжателем сделанного до него. Он знал, что ничего не сделает один.
В жесткой его внутренней собранности было нечто, что целиком замкнуло для постороннего глаза ту удивительную его способность юношески, откровенно радоваться полю, скошенным травам, выстроенным коровникам и телятникам — результату хорошей работы. Он был корректен, сдержан, «застегнут до самого подбородка». Говорил мало, больше отвечал.
Возникавшие сложности решались в рабочем порядке. Быстро. Без суеты и эмоций.
Ни одна уборочная, ни одна посевная не проходят в «Индустрии» без того, чтобы все ее задачи не обсуждались заранее на партийных и общих рабочих собраниях. И за счет такой организации дела удается то, что не дано, наверное, сделать никому, даже самому одаренному человеку, в одиночку: предвидеть, предусмотреть и выработать тот единственно верный путь, который ведет к успеху.
Выросло и окрепло в «Индустрии» ядро высококвалифицированных специалистов, опытных руководителей... Все они — коммунисты.
...Проходят зимы, стаивают снега. И с каждым разом все меньше камней становится на полях в Хибинах, все богаче их земля. О том, какой титанический труд был вложен в это, напоминают разве что груды валунов у межи.
Щедро одаривает людей созданное ими поле в Хибинах.