И все-таки насчет непочатого края работы, хоть и преувеличение, но не такое уж недопустимое. У города множество проблем, сладить с которыми можно только дружным усилием населения и власти.
— Вам надо писать о том, что Кировск — город большой химии и большого спорта, — наставляет меня Василий Иванович. — Зачем выискивать на солнце пятна?
Он действительно успевает думать обо всем, несмотря на великое множество дел, осаждающих исполком. Эти дела могут показаться иногда мелочами, но на самом деле они чрезвычайно важны, потому что за ними — люди. Бесконечная вереница людей, идущих сюда с насущными своими проблемами.
Как-то в один из первых своих приездов, уже привязавшись к этому необычному краю и к его непростым, но прямым людям, сидел я в городском парке. Ко мне подсел старичок, выспросил, кто я и зачем здесь, и тотчас стал излагать свои соображения. Бьюсь об заклад, что старичок прежде никогда о проблемах горисполкома не размышлял. Но есть такие бодрые старички, у которых по любому вопросу имеются свои суждения.
— Я здесь с 1934 года живу. Знаю лучше советскую работу, чем Киров. И про исполком все знаю. Материальную базу мы проще всего построим, а вот психологический барьер у нас отстает здорово. И вообще разные еще рождаются... Отстает построение человека, отстает. Я считаю, что все наши беды от свободного времени. Не знает человек, что ему делать... Свободное время — хуже атомной войны.
— Маркс считал, что свободное время — главное богатство общества, — возражаю я. — Свободное время для детей нужно, для семьи...
— Для семьи телевизор есть, желательно — цветной!
— Вы о работе исполкома говорить начинали...
— Начинал об этой работе, начинал... Работа... Одна болтовня, что работа! А ни штатов, ни власти, ни денег нашему Кирову не дают!
— Есть у него, однако, и штаты, и власть, и деньги...
— Мало! — свирепеет старичок. — Все у объединения!
— Оно апатит дает... Не было бы апатита, и города не было бы...
Привередливый старичок, он, разумеется, человек незрелый, однако на деле... Могучее объединение. Оно дает людям работу, строит почти все жилье, снабжает город продовольствием — и неплохо снабжает. Директор комбината Голованов обладает безусловно бо́льшими возможностями, чем бывший его заместитель, а ныне мэр города. Неизмеримо большими. Старая это проблема для городов — взаимоотношения горисполкомов и крупных предприятий. В начале пятидесятых годов писала о ней В. Панова в романе «Времена года», в 1975 году затронул ее режиссер Г. Панфилов в картине «Прошу слова». Живучая проблема...
— Власть строительная должна везде и безраздельно принадлежать горисполкомам, а не предприятиям, — решительно ответил позднее на мой вопрос Г. А. Голованов. — Хорошо, если в городе одно мощное предприятие — тогда мэру и дирекции легко сотрудничать. Хуже, если предприятий много...
Ходит по кабинету крупный, похожий на медведя, неторопливый человек, размышляет вслух:
— Хвалят за — как это пишут? — изобретательность, находчивость, инициативу... А какая тут находчивость, если школа в аварийном состоянии, а рабочих рук нет. Находчивость... РСУ наше — триста человек всего, техника его — одни слезы... Кто будет делать? Находчивость... А не откроешь школу к 1 сентября — голову снимут, инструкции нарушишь — тоже... Находчивость...
Тяжелая фигура Василия Ивановича наполнена терпением, неторопливостью, медвежьим упорством. Манера повторять одно какое-нибудь слово для маскировки напряженной работы мысли: как решить задачу?
По понедельникам в 15 часов — прием граждан по личным вопросам.
— Даже если ничего сделать не можешь — внимательно выслушай человека, не спеши сам, не торопи его... Глядишь, выговорится, изольет свою жалобу — легче ему станет, — излагает Василий Иванович одну из своих заповедей.
...Пожилой человек требует, чтобы выселили из квартиры соседа и квартиру отдали целиком ему. Переезжать сам — в отдельную квартиру! — гражданин ни за что не хочет. Требует одного — изгнать соседа, который ему ненавистен: пусть знает! Такой, по его мнению, плохой этот сосед, что согнать того с насиженного места — самое малое еще наказание, лучше бы сжечь живьем. Преступлений никаких сосед, к сожалению, не совершил, признает гражданин, но он такой противный, что и вообразить невозможно.
А почему гражданин решил, что горисполком удовлетворит его злой каприз? Довод у него совершенно неожиданный: