Одновременно набирали опыт и американские буровики. В 1955 году мировой рекордсменкой была объявлена скважина «L» в дельте реки Миссисипи (штат Луизиана), достигшая в осадочных породах глубины 6880,5 метра. В 1958 году этот рекорд был побит скважиной в Техасе, пробуренной в 20 километрах к востоку от форта Стоктон. Она прошла по осадочным породам 7212 метров. Лишь спустя пятнадцать лет в штате Оклахома, тоже по осадочным породам, удалось пробурить скважину глубиной 9159 метров (скважина I‑Бейден). Ну, а потом была «Берта Роджерс» с ее 9583 метрами глубины...
Решающее слово в сверхглубоком бурении сыграла установка «Уралмаш‑15 000», смонтированная в СССР в 1976 году.
Когда мы приехали на СГ‑3, бурение было приостановлено. Шел геофизический каротаж. Так называют исследования горных пород в скважине с помощью электрических, магнитных, радиоактивных и прочих методов. Все одиннадцать с половиной километров труб вместе с турбобуром были извлечены на поверхность, развинчены и аккуратно составлены в сторону. А у «дырки» хлопотали геофизики. Шел репортаж из подземного «космоса»...
Вообще-то бурение — процесс несложный для понимания. Похоже на сверление ручной дрелью. Только вместо человеческой руки — двигатель, вместо сверла — колонна труб с долотом внизу. При сверлении остатки разрушенного материала извлекаются из отверстия по спиральным канавкам сверла. Из скважин измельченная порода удаляется промывкой. Для этого через бурильные трубы накачивается насосами специальный раствор. Он выходит из отверстий у долота, захватывает частицы раздробленной породы — шлам — и по затрубному пространству выносит на поверхность. Можно себе представить, какими мощными должны быть насосы, чтобы вымыть породу с глубины одиннадцати с лишним километров! Столб промывочной жидкости выполняет и еще одну очень важную функцию: за счет противодавления на стенки скважины не дает им обваливаться.
Невыгодное это дело — вертеть всю колонну буровых труб. Чем глубже скважина, тем трубы тяжелее. Тем больше энергии тратится на их вращение. При этом увеличивается износ труб, учащаются аварии... Сколько бились изобретатели, пытаясь избавиться от бесполезного вращения всей колонны! Лишь в 1923 году советский инженер из Баку М. А. Капелюшников изобрел одноступенчатый турбобур с редуктором. Турбину, установленную на конце неподвижной буровой колонны, стала вращать промывочная жидкость. Хорошо, что успели запатентовать. Американцы тогда сразу же купили лицензию и... разругали конструкцию в печати. Началась межфирменная борьба. В общем, история типичная для капиталистических нравов... Однако по сей день на большинстве американских буровых мощный ротор с поверхности земли вращает всю колонну. А у нас крутится только турбобур в забое скважины.
Понятно, что долото, вгрызающееся в камень, быстро снашивается. Мы спросили у буровиков, каков срок его работы. И ахнули, услышав в ответ: несколько часов. Потом приходится менять. Вы только представьте себе — менять! Это значит — вытаскивать на поверхность всю колонну, развинчивать на «свечи», ставить новое долото и снова все опускать, свинчивая... Конечно, процесс этот автоматизирован, но... занимает 10— 12 часов. Двенадцать часов на подъем и столько же на спуск... При круглосуточной, непрерывной работе полный цикл от одной выемки керна до другой составляет 30—32 часа, и из них сама проходка, то есть углубление скважины, всего 15—20 процентов рабочего времени; остальное — на бесконечное свинчивание и развинчивание буровых труб.
Так он выглядит на практике, этот «несложный» процесс. И чем скважина глубже, тем все более трудоемкими и сложными становятся, казалось бы, самые простые операции...
Подземный «космос» упрямо хранит свои тайны, а по мере углубления в него преподносит сюрпризы. Само управление процессом бурения с увеличением глубины скважины становится труднее.
При всем совершенстве и мощи буровой техники, созданной Уралмашем специально для Кольской сверхглубокой, буровому мастеру необходимо особое чутье, умение чувствовать и понимать, что происходит сейчас в забое скважины, удаленном от него на одиннадцать с половиной километров, когда одно только растяжение одиннадцатикилометровой колонны буровых труб за счет собственного веса достигает тридцати метров. Вот тут и «почувствуй» момент, когда долото коснется забоя... Да разве только в этом дело! А «фокусы» керна, который с глубиной извлекается все труднее и все в меньших количествах, а ведь он в первую очередь необходим для исследований. И еще захваты инструмента на глубине одиннадцатикилометровой «челюсти»...