Он точно и быстро рисует на схеме ствола маленькое шарошечное долото, буровой снаряд у стенки:
— Начали потихонечку засечку делать на стенке скважины, чуть повыше аварии, отклонять, значит, ствол... Видите — зарезались с небольшим отклонением от вертикали и пошли дальше...
Мы не выдерживаем:
— Это же ювелирная работа! На такой глубине!
— Точно... Так нас не зазря называют бурильными асами... У всех — шестой разряд. Высший... Народ у нас тут подобрался крепкий. Самолюбивый, я бы сказал. И не в заработках дело, хотя, конечно, и зарабатываем прилично: бурильщик шестьсот пятьдесят — семьсот рублей достает из дырки, как мы говорим... А для многих, между прочим, скважина наша — семейное дело. Вот у Батищева — начальника буровой два сына здесь работают, у Аксеновых в прокатно-ремонтном цехе два брата и сын, Иванниковы — отец и два сына, Валерий уже в бурмастера вырос. Тут ведь и азарт, и перспективы. После нашей-то скважины — хоть куда, с руками оторвут! Хоть на новые сверхглубокие, хоть в морские бурильщики подавайся. Вон, на «Муравленко» и на «Шошине» — на новых буровых судах люди требуются. Отчаянное и новое дело — морское дно разбуривать... Это очень даже хорошо, когда перспектива государственная с твоей личной жизненной перспективой совпадает!..
Со старшим геологом Кольской сверхглубокой осматриваем маленький, но тщательно и с любовью оформленный музей экспедиции.
На стендах — карты, схемы, разрезы, диаграммы, фотографии, копии приказов — остановленные мгновения зримой истории Кольской сверхглубокой.
В застекленных витринах, конечно, коллекция минералов и горных пород региона. Самые крупные образцы не вмещаются в витрины и теснятся прямо на полу. Их притащил в рюкзаке на собственном горбу неуемный Юрий Павлович Смирнов — ученый хранитель «святая святых» экспедиции — керна...
Лежат — тихие, не работающие, чистенькие — образцы техники: обрезки труб, долота, разрезанная для наглядности секция турбобура А7‑ГТ, того самого, который бросил вызов Плутону.
Старший геолог — миловидная и энергичная Виктория Васильевна Вахрушева.
— Очень трудно дались нам последние полторы тысячи метров... К десяти тысячам подошли еще в мае 1980 года. А за два последних года прошли всего до 11 500. Но за это время мы перешли на новую технологию...
А результат?..
Теперь Вахрушева говорит медленно, взвешивая и обдумывая выводы и обобщения:
— Во-первых, установлен отечественный приоритет в области техники и технологии проходки скважин на глубину свыше одиннадцати тысяч метров.
Во-вторых, получен вертикальный разрез, с опорой на непосредственные геологические данные, древнейших кристаллических образований земной коры с абсолютной отметкой ниже одиннадцати тысяч метров от уровня Мирового океана.
В-третьих, чисто практический перспективный речультат: на больших глубинах установлена рудная минерализация, что в несколько раз увеличивает диапазон глубин формирования полезных ископаемых.
И наконец, в-четвертых... Скважиной пока не подтвердилось фундаментальное геологическое представление о разделе земной коры на «гранитный» и «базальтовый» слои...
Вот она наконец, главная «сенсация»!
— Виктория Васильевна, — не выдерживает один из нас, — что же будет с верхней мантией?
— Ну... — Вахрушева уклончиво улыбается, — кое-что в учебниках геологии придется уточнять. Но до мантии еще далеко; о ней говорить рановато.
Место для Кольской скважины выбиралось, как мы помним, с расчетом вскрыть «поверхность Конрада» — гипотетическую границу гранитного и базальтового слоев земной коры. Ниже под базальтовым слоем должна находиться верхняя мантия. Геофизики утверждали, что в северо-западной части Кольского полуострова «граница Конрада» залегает близко от поверхности — всего на глубине каких-нибудь семи-восьми километров. Каково же было смущение проектировщиков, когда ее там не оказалось. Граница гранитного и базальтового слоев не только не была вскрыта Кольской сверхглубокой там, где ее ожидали, но в интервале семи-восьми километров и ниже резких геологических границ вообще не было установлено.
Еще и на глубине одиннадцати с половиной километров продолжается гнейсовая толща, которая, по предварительным данным, отнесена к верхнему архею. Это еще одна из многих неожиданностей, преподнесенных скважиной.