Несчастье случилось в конце 1935 года. 5 декабря вниз со склона Юкспора обрушилась мощная лавина. Снег и камни сметали все на своем пути. О ее силе говорит то, что лавина сбила с рельсов шедший паровоз, снесла жилой дом на краю поселка. Не успели люди прийти в себя, как часа через два новая лавина, вдвое мощнее, до основания разрушила два двухэтажных жилых дома. Погибли люди. Страна оказала помощь Хибинам в эти тяжелые дни.
Срочно были приняты меры к обследованию наиболее лавиноопасных мест. Во главе одной из групп шел Григорий Пронченко. 25 декабря прямо на них сошла лавина. Внезапно. Первым ее увидел Пронченко. Он крикнул, предупредил остальных, а сам был сбит и засыпан лавиной. Его нашли через семь часов. На могиле Григория Степановича — громадная глыба апатита. О Григории Пронченко много написано, но впервые я услышал о нем в Кировске от его дочери, обаятельной женщины, которая работает и живет в Москве и часто приезжает в город, заложенный еще ее отцом. Память о геологе Пронченко хранит Кировск в названии улицы, геологического цирка на горе Юкспор. В музее под стеклом на вечном хранении лежат его геологический молоток и Почетная грамота Центрального Исполнительного Комитета СССР. Рядом — вещи, портреты его товарищей. На стендах — техника: от обычных лопат, кирок и совков до снимков современных стотонных самосвалов. И везде — фотографии людей, отдавших свои силы, знания освоению богатств Севера. Нужно было видеть лица ветеранов, приехавших в Кировск, когда они вглядывались в старые фотографии, узнавая и не узнавая своих друзей по тем далеким годам ударной стройки, по тому трудному героическому началу. На некоторых снимках — иногда с помощью сотрудников музея! — они обнаруживали себя и вспоминали, вспоминали...
Встретились мы и с юными читателями. Перед школьниками выступали и ветераны Хибин и писатели. Затаив дыхание, слушали ребята рассказы о рождении их родного города, который, казалось им, стоит здесь всегда, но которому всего пятьдесят лет и — оказывается — есть люди, которые помнят, как он начинался, и которые сами его строили.
«А что же было на месте нашей школы?», «А там, где сейчас кинотеатр?», «А где была тогда школа?» — спрашивали ребята и удивлялись, услышав, что школы тогда не было, потому что не было школьников, а были одни взрослые, которые начали строить город, а уже потом появились школы, дома культуры, трамплины и лыжные трассы.
Город много делает для того, чтобы молодежь знала историю города, чтобы жили традиции первопроходцев, чтобы были верны им молодые кировчане.
Школы давали клятву выпускников. Город принимал ее. У памятника В. И. Ленину на просторной площади у озера Большой Вудъявр. Во Дворце культуры. В актовых залах школ, с которыми прощались ребята. Волнение от самой торжественности и необычности момента, оттого, что здесь родители, знатные люди Кировска. Вчерашние школьники получают аттестаты, потом выслушивают напутствия старшего поколения. И звучат слова торжественной клятвы: «Клянусь заснеженными горами и голубыми озерами родных Хибин. Клянусь памятью большевиков-первопроходцев Пронченко, Кондрикова и всех тех, кто, не жалея ни сил, ни самой жизни, создавал в суровом краю Заполярья наш замечательный город Кировск.
Клянусь памятью легендарных борцов, павших за революцию, памятью солдат и командиров, отдавших свою жизнь за свободу и независимость нашей Родины в боях с интервентами и немецко-фашистскими захватчиками, что буду верным сыном отечества и, если враг посмеет на нас напасть, стану на защиту первой в мире Страны рабочих и крестьян и буду сражаться до последней капли крови. — Клянусь!
И всегда, на любом посту, буду честно трудиться на благо советского народа. — Клянусь!
Клянусь, что, куда бы ни забросила меня судьба, я буду всегда и везде с честью и достоинством нести имя уроженца заполярного города Кировска во имя его славы. — Клянусь!»
Эта клятва давалась впервые в истории города. И будут теперь звучать ее слова в сердцах юношей и девушек Кировска, призывая их быть достойными трудовых и ратных подвигов старших поколений, их дедов, отцов и матерей. И молодые кировчане будут верны этой первой в своей жизни клятве, верны своему народу.
Любовь к горному камню, к его живой, неожиданной, всегда разной и новой красоте — во многих семьях кировчан, у старших и у младших. Летом во время прогулок и походов в горы мало кто возвращается без найденных случайно интересных камней, а многие собирают коллекции, и их можно рассматривать целыми часами. Даже как-то странно, что на таких, казалось бы, серых издали сопках можно встретить столь яркие цвета в камне. Не перечислить всей палитры красок, которые здесь встретишь — кроваво-красные или вишневые эвдиалиты, как золото сверкающие блестки астрофиллита, ярко-зеленые эгирины и амазониты, фиолетовые плавиковые шпаты, темно-красные нептуниты... Камни овеяны легендами, связанными с жизнью людей, которые испокон веку жили в этих местах, с историей их борьбы с природой, вернее сказать, с историей их жизни в единении с ней.