Но саамы и эскимосы разобщены главным образом разными социальными системами.
Мне довелось побывать и среди советских саамов и посетить все места расселения зарубежных саамов по всему северу Скандинавии. И я имел возможность воочию сравнить, что несет коренным жителям освоение Севера в условиях социализма и в условиях капитализма.
Как я уже говорил, саамы в нашей стране в основном живут в Ловозерском районе Мурманской области.
Летел я туда на вертолете из Мурманска, пристроившись рядом с летчиком Владимиром Николаевичем Сиговым. Несмотря на начало весны, погода была пасмурная, и наш вертолет летел довольно низко, позволяя хорошенько рассмотреть непривычную для меня тундру — здешняя лесотундра мне, привыкшему видеть голые, безлесные пространства Чукотского полуострова, казалась настоящей тайгой.
Вертолет опустился в Ловозере. Это современный благоустроенный поселок, районный центр, застроенный вперемежку современными многоэтажными зданиями и индивидуальными домами.
О том, что Ловозеро — центр оленеводческого района, сразу же напомнила мне оленья упряжка, лихо промчавшаяся мимо нашей машины.
— Это школьники готовятся к празднику Севера, — пояснил мне председатель Ловозерского райисполкома Анатолий Абрамович Рочев. — У нас оленей около пятидесяти пяти тысяч.
Это довольно большое стадо, пожалуй одно из самых больших на европейском Севере нашей страны.
Мы проехали мимо прекрасной школы-интерната, столовой-ресторана, клуба. Вперемежку с машинами, снегоходами «Буран», гусеничными вездеходами то и дело попадались оленьи упряжки.
— В последние годы, — продолжал Анатолий Абрамович Рочев, — мы как-то по-новому взглянули на оленью упряжку и решили, что рано еще ее сдавать в архив. У нее все-таки есть свои преимущества. И прежде всего в том, что это безотказный тундровый транспорт, не считая его экономичности, и, самое главное, олений транспорт экологически безвредный транспорт для тундры. Даже гусеничный снегоход не так уж безобиден; он уплотняет снег, и на его следе снеговой покров тает дольше. А для нашей тундры, где теплый и солнечный летний период короток, это имеет большое значение.
Трудно было удержаться, чтобы не зайти в светлое здание местной школы, где учительствует мой старый знакомый Павел Поликарпович Юрьев, окончивший педагогический институт имени Герцена в Ленинграде. Кроме преподавания своего предмета — географии, Павел Поликарпович ведет кружок «Юный оленевод». Причем, в отличие от подобных кружков в других школах, ловозерские юные оленеводы имеют собственное оленеводческое хозяйство с настоящими живыми оленями, с нартами, упряжками. В летние и зимние каникулы все свое свободное время ребята проводят в тундре.
— Теперь наша школа, — рассказывал мне Павел Поликарпович, — дает основные кадры для оленеводства в совхоз. Все-таки оленеводами рождаются и только очень редко становятся. Мы стараемся воспитывать в детях гордость за эту прекрасную древнюю профессию, в ней сохранены такие отношения с природным окружением, которые давно утрачены во многих других.
За долгими беседами мы часто возвращались к сложной и трудной проблеме: выживет ли древнее оленеводство при нынешнем интенсивном промышленном освоении Севера?
— А вы съездите в тундру и на месте поговорите с оленными пастухами, — предложил Павел Поликарпович. — Мое мнение таково. Ведь я хоть и руководитель кружка «Юный оленевод», но все-таки по своей главной профессии учитель. Да и мое отношение к оленю и к тундре во многом окрашено эмоциями.
Собрались мы ранним серым, но очень тихим утром. Вездеход подъехал к гостинице, мы погрузились и тронулись в путь. Вездеход, при всем том, что это сегодня незаменимая машина для труднодоступных районов тундры, все же не приспособлен для созерцания окружающего пейзажа, когда сидишь в плотно закупоренном кузове без окон. Есть только одно хорошее место — рядом с водителем, но оно обычно всегда занято проводником. Это особенно важно в такую, как сегодня, погоду, когда небо и земля сливаются в одну белесую пелену. Но для Василия Федоровича Рочева эти места хорошо знакомы. Он главный зоотехник совхоза «Тундра» и за долгие годы работы исходил собственными ногами все вокруг.
Иногда поднимаем брезентовый задник кузова, чтобы впустить в кузов свежий воздух, и видим: на однообразном сером фоне торчат, словно напоминание о жизни, стройные зеленые елочки.