Естественно, что в песне о горняцком городе, снабжающем страну «камнем плодородия», звенят гордые слова: «Каждый колос, выросший в России, Силу взял от наших гор!»
И заключительный вариант припева:
Драгоценная шкатулка Советской страны, заполярный Кольский полуостров — действительно обогрет пылкими сердцами советских людей!
1980
ДЕНЬ НЫНЕШНИЙ
Юрий Помпеев
В СЕВЕРНОМ ИСПОЛНЕНИИ...
Рабочий день мой начинался с восьми утра — по старой прорабской привычке. Каждое утро проводил то в одной, то в другой комсомольско-молодежной бригаде. Признаться откровенно, никогда за свои двадцать три года не занимал я никаких общественных должностей. Разве что в седьмом классе был в составе учкома. И вдруг — комсомольский секретарь стройки.
Расширение и строительство комбината «Апатит» в 1960 году было объявлено Всесоюзной ударной стройкой.
Помню, начал почему-то с того, что возмутился лозунгами. Они были в рифму:
Дальше — больше:
Я не придумываю, не пародирую — такими они и были, те лозунги, оставшиеся с начала пятидесятых годов, как и нумерованные названия барачных поселков: Первый район, Пятая площадка, Второй район.
На следующий же день после приезда в Кировск я попал на карандаш местного журналиста. Студенческий мой товарищ кореец Ли Пом Мо просил прислать ему логарифмическую линейку в Пхеньян, где с этими линейками было туго. Придя на почту и терпеливо дождавшись своей очереди, сдаю бандероль.
— Вам в какую республику — в Карельскую? — спрашивает женщина средних лет за окошечком.
— Не в Карельскую, а в Ко-рей-скую, — передаю ей по слогам.
Бандероль была принята, но не успел я выйти на крутое почтовое крыльцо, как был остановлен энергичным человеком с густой шевелюрой. Это и был довольно известный на полуострове корреспондент. Через день я прочитал в газете заметку про встречу с «молодым, большелобым инженером-строителем», то есть со мной, которая заканчивалась так:
«Не бомбы и снаряды, а простую логарифмическую линейку посылаем мы в демократическую Корею».
А при въезде на стройку, рядом с паспортом Всесоюзной ударной, красовалось:
Стиль показался знакомым...
Мы начали внедрять другие стихи, стихи-молнии, может, столь же неуклюжие, но зато без размазанного «мы», а по конкретным адресам. Начальнику участка такому-то, под краном с паутиной:
Еще одному начальнику: «Заказанный вами экскаватор из-за отсутствия фронта работ на таком-то корпусе загружен на 50 процентов.
Суровые порядки порой внедряли. Обращались, к примеру, в Рязань, отсылая восвояси одного инструктора без оплаты командировочных: «У нас — Всесоюзная ударная стройка. Каждый работающий на счету. Очень приятно, что нам помогают людьми строительные управления всего Союза. Но пьяниц, разгильдяев и прогульщиков нам не нужно».
В «Окнах сатиры» по этому поводу красовалось:
Были мы все-таки реалистами...
Вернувшись из Хибин в Ленинград, я долго не мог обрести душевного равновесия, которое позволило бы оценить и уложить в памяти отрезок жизни, связанный с северной стройкой. Много времени проводил на новой работе, каждый вечер старался чем-то занять, но так живучи и остры были впечатления от короткого, в общем-то, пребывания в Хибинах, что они не оставляли меня ни на секунду. Старался отвлечь себя — и писал почти ежедневно письма ребятам на Север, пытался складывать строчки, а они выходили про Новый город: