Ноктис тогда лишь криво усмехнулся: «Зато надежно». Из-за чего его чуть не уволили в тот же день. Характер у девчонки был стальным, а ещё жгучим, если не сказать огненным. Как раз в цвет её сегодняшнего платья. Так вот, Фэррон шла к машине от парадного входа отеля именно с таким «недовольным» лицом.
Клэр размышляла о скандале, что только что закатила перед семьёй Вильерса, пока не зацепилась за взгляд своего телохранителя. Кэлум стоял, облокотившись о раскрытую дверцу машины, и с нахальной полуулыбкой рассматривал её. Лайтнинг физически почувствовала, как его взгляд скользнул по ноге — от носка чёрной лаковой туфли до начала высокого разреза юбки.
Как же Кэлум её бесил этим наглым взглядом, красноречиво демонстрирующим его хищный интерес. Примерно также как вечным молчанием. Кэлум с первого дня выучил урок, что в её присутствии лучше не распускать язык, или так мстил? Но теперь его молчаливость доходила до абсурда.
Их взаимоотношения напоминали холодную войну. Даже сейчас Ноктис, не произнеся ни слова, подал ей руку, помогая сесть в машину, попутно умудрившись обжечь взглядом и шею, и декольте. Так что Клэр, немыслимое, почувствовала себя голой!
Она украдкой закатила глаза от еще большего раздражения, пока Кэлум занимал место водителя.
Ноктис в привычном букете парфюма подопечной заметил сладкие нотки «La Grande Dame». Несмотря на недовольное лицо, плечи её были расслаблены, скорее всего, из-за бокала этого шампанского. Он всегда тонко чувствовал и замечал детали. И эта ему понравилась: будто неприступная башня чуть пошатнулась и стала хоть на капельку беззащитнее.
Дальше последовала та самая молчаливая пауза, вынуждающая её заговорить первой, называя и без того очевидное место назначения — фамильный особняк за городом. Куда ещё она поедет сейчас?
Она, правда, считала, что с телохранителем-женщиной ей было бы комфортнее. Вот только её семья предпочитала нанимать лучших, а лучшим в агентстве оказался Кэлум — молодой привлекательный мужчина. О чем он прекрасно знал, иначе бы не смотрел на неё так нагло и с вызовом.
Им предстояло ехать почти час, и Клэр скинула туфли, от которых уже ныли ноги. Она постаралась расположиться на заднем сиденье удобнее, чтобы можно было отдохнуть даже в присутствии Кэлума.
В машине было тихо, он никогда не включал музыку, так что на мягких поворотах автомобиль шумел, как море. Клэр от плавного вождения Ноктиса упала в дрему. Из полусна её неожиданно вырвал мужской голос.
Неужели Кэлум заговорил с ней?
— Вас кто-то преследует? — Клэр, расслабившись, даже не сразу поняла, о чем он. Клэр по инерции хотела ответить: если бы в её жизни было всё гладко, то его не наняли бы. Но мужчина продолжил:
— За нами уже двадцать минут едет автомобиль.
Острый страх взбодрил адреналином, Клэр тут же проснулась, оглядываясь и рассматривая фары позади на пустой загородной дороге. Чёрный крупный внедорожник, номера не разобрать. Кто бы это ни был, вряд ли за ними ехали с благими намерениями. Клэр напряженно вернула взгляд к своему телохранителю. Тот рассматривал её через зеркало заднего вида. Ей стало не по себе от сползшей бретельки платья и открытых ног, что она закинула на сиденье. Чёрт знает, что ещё он мог рассмотреть, пока она спала.
Клэр хотела огрызнуться, чтобы Кэлум сосредоточился на дороге, но внезапно более чем разговорчивый он снова опередил её:
— Пристегнитесь. Я попробую оторваться.
Мотор взревел. К горлу поднялся ком тошноты, когда Клэр вжало в сидение. Бесспорно, Кэлум был хорошим водителем, вот только их преследователи не хотели сдаваться. Фэррон видела, как к боковому окну приближаются фары, пока не ощутила толчок.
Это был большой внедорожник — крупнее и мощнее их машины, так что преследователи решили пойти на таран. У Клэр перехватило дыхание. Кэлум же сосредоточенно набирал скорость, не обращая ни на что внимания. Она прикрыла глаза, а дальше произошло нечто страшное: резкий толчок вперёд, машина затормозила так, что их завертело на месте, развернуло и понесло назад. Резкий удар, и Клэр накрыла тьма.
***
Было тепло. Ей не хотелось просыпаться, а ещё вкусно пахло… Острым сандалом, жженым деревом, чем-то приятным. Она невольно повела носом, зарываясь в этот запах лицом, желая в нем раствориться.
— Это попытка физического домогательства? Я ваш телохранитель, — произнёс знакомый ей голос, в котором, кажется, скользнула усмешка. Лайтнинг очнулась от прекрасного сна, обнимая за шею Кэлума. Он держал её на руках. Где-то позади бушевал пожар, играя на его лице алыми всполохами. Она судорожно вздохнула. Невольно захотелось сжаться в комок боли и смущения.