— Это достаточный повод?
Он думал, это будет по-другому — Фэррон с размаху влепит ему пощёчину. Если до инцидента с машиной их взаимоотношения походили на дипломатическую войну, то после стали уже невыносимы. Но сейчас она стояла напротив него — ошеломлённая, как в ту чёртову ночь. Превращая его порыв во что-то отвратительное, болезненное и абсолютно ненормальное.
Клэр снова чуть не задохнулась перед его самоуверенностью. Она чувствовала, как горят её щёки: «Серьёзно? Ты это сделал только ради того, чтобы разозлить меня?»
Контроль… Её буквально с молодых ногтей заставляли управлять и приказывать. Контролировать всё вокруг себя и решать самой. Отпустить вожжи казалось равноценным тому, чтобы танцевать на краю пропасти. Она не могла позволить ему вести во всей этой ситуации. Клэр глубоко вздохнула и сделала шаг к Кэлуму, прижимая к дверному косяку. Пришлось немного задрать голову, но она напала сама, поймала его губы — и волну чувств, поглощающую всё на своём пути. Цунами, во главе которого шла она и мстила до тех пор, пока его пальцы осторожно не обняли её лицо. Теперь-то она плавила и ковала Кэлума под себя.
Клэр знала, что изменилось в ту чёртову ночь: Ноктис проник под её корку льда, панцирем защищавшую нежное нутро. После она готова была довериться его защите. Её слабость рядом с ним перестала казаться болезненной и неприемлемой.
Клэр отступила, поймав затуманившийся взгляд Ноктиса.
— Вот это — достаточный повод, — сказала она и наконец вошла в кабинет. Ноктис, сглатывая её вкус, искривил уголок губ в полуусмешке.
Ему давно стоило уволиться… Сбежать. Но после такого поцелуя он просто верным псом на поводке пойдет следом за ней… Даже в самое пекло. Ещё чуть-чуть, и это можно будет назвать зависимостью.
***
Клэр была разочарована. Нет, просто раздавлена. Встреча с Сефиротом прошла отвратительно — часть активов и голосов в компании у неё просто украли, по-бандитски запугав тех, кто её прежде поддерживал. И теперь она не знала, как поступить дальше.
Прижавшись затылком к кожаному подголовнику своего кресла директора по плановому развитию, она смотрела в окно поверх офисных зданий. Давно стемнело, неоновая подсветка отражалась в зеркальных стенах, очерчивая силуэты глянцевых домов. В пальцах она вертела пустой стакан. Кусала губы. Её знатно поставили на место.
Дверь с осторожностью открылась, почти бесшумно вошёл её телохранитель. Кэлум устал ждать внизу. Клэр должна была отпустить его ещё пару часов назад.
От того, как он внимательно смотрел, Фэррон стало не по себе. Клэр сняла и пиджак, и туфли, расстегнула добрую половину пуговиц на блузке — «великолепный» вид для директрисы и нанимательницы.
С той сцены на пороге её кабинета прошел всего-то один день. Клэр чувствовала себя победительницей вчера, не смотря на грань добра и зла, которую переступила, поцеловав своего телохранителя.
Теперь же ей захотелось просто швырнуть стаканом в него, пока Кэлум по-кошачьи мягко приближался, загоняя её в угол.
— Вы не планируете ехать домой? На этаже уже никого нет, — сказал он с укором и обогнул её кресло. Клэр и вправду приподняла руку со стаканом. Но Кэлум перехватил его и поднес к носу.
Клэр заметила, как Кэлум, разобрав дымный запах, покосился на почти нетронутую бутылку виски, видимо, оценивая степень её опьянения. Она вовсе не пьяна. Всего-то два глотка, чтобы оправдать на языке горечь поражения.
Неужели, он обдумывал, как доставить её домой в «таком состоянии»?
Клэр от еще большей злости сжала губы — пусть думает, что хочет.
— Всё так плохо? — уточнил Ноктис, заметив эту эмоцию на её лице.
Клэр, поворачиваясь на стуле к Кэлуму, ответила вопросом:
— Ты же хотел уволиться. В чем дело? Почему ты ещё ходишь за мной?
«Потому что это было бегством?» — спросил он сам себя, но тут же ответил, что после того поцелуя просто ждал, что она даст ему шанс. Попытку на ещё один поцелуй? Нет, на нечто большее… Ведь во всей Клэр для него таился призыв к действию, даже без такого будоражащего вида.
Ноктис скользнул взглядом по её покрасневшим щекам, осмотрел от тонкой шеи до ключиц, заглянул в разрез до неприличия расстегнутой белой блузки, за краем которой уже виднелось бледно-розовое кружево, обрамлявшее грудь — красиво как всегда.
Он, отводя взгляд, потянул за узел галстук, словно тот удавкой давил на горло.
— Ты же меня не отпустила.
Клэр только после его слов поняла, что перешла границу, первой обратившись к нему на «ты». Даже не вставая с кресла, она задрала подбородок, пытаясь вернуть себе ледяную надменность и верное место в пантеоне: