Как он мог так аккуратно с ними справляться, вырисовывая влажную дорожку от ее подбородка по шее к груди? Он снова оказался перед ней на коленях. В этот раз куда ближе и горячее — между раздвинутых колен. Ноктис скинул свою рубашку, так что её ноги коснулись раскаленной кожи мужских плеч — сильных и мощных.
Ноктис, обняв её бедра, подтащил Клэр ближе к краю стола, вынуждая опереться на руки. На мгновение он поднял голову, чтоб окинуть её жадным взглядом. Блузка сползла с плеч, показывая наконец розовое кружево во всей красе. Его тончайшая паутина не могла скрыть выпуклые горошины сосков на высокой груди. Клэр смотрела на него с интересом, одним этим давая разрешение продолжать.
Ноктис наконец опустился лицом между её ног, находя новый источник приятного запаха. От первого движения языком даже по шершавой ткани белья девушка в его руках вся вздрогнула, затаившись в ожидании. Это заставило Ноктиса украдкой улыбнуться. Он стянул с неё трусики и наконец припал к самому нежному месту. Изучая Клэр, жадно вылизывая, упруго выписывая бязь.
Её рука с тонкими пальцами снова скользнула в его волосы. Она, сдавив их, начала направлять движения. Ноктис с благоговением подчинился её желаниям, выбивая языком по клитору ритм, в котором Клэр извивалась. Она шипела, продолжая сыпать бессвязными ругательствами на французском, пока не замерла напряженной тетивой на пике наслаждения и не содрогнулась всем телом, только после отпустив его.
Ноктис не отрывал глаз от этого эстетического наслаждения, плавных линий её тела и переливов розовых цветов. Она, зацелованная им, налилась алым цветом и истекала желанием.
Теплые ладони накрыли её тело, пробуждая. Ресницы Клэр затрепетали, понимая, насколько глубоко она провалилась в забытьё с Ноктисом. Доверилась, позволяя увидеть себя абсолютно беззащитной и уязвимой. Теперь каждое прикосновение Ноктиса к её животу и груди было успокаивающим и нежным: «Я здесь, я с тобой, я буду поддерживать тебя, даже когда ты забываешь про контроль». Как бы она отвратительно не вела себя с ним, он не терял этого, оберегая и защищая её от острых углов.
Ноги её соскользнули на пол, Клэр повернулась и легла животом на стол. Выгибаясь в его руках и самым бесстыдным образом предлагая себя. Ладони изучали новые изгибы, когда Ноктис прижался к ней сзади. Утыкаясь носом в волосы за ухом, он прошептал:
— Tu allais me le demander, non?**
Смущение тут же залило её — он прекрасно её понимал все это время. Клэр дернулась, прижимаясь к его груди спиной, чувствуя на шее чужую ладонь.
Со сбившимся дыханием она уколола в ответ:
— У тебя паршивое произношение, — и услышала его смешок над ухом.
Зацеловывая её затылок и освобождая от лифчика вслепую, он сказал:
— Зато твои «Encore»*** и «Putain»**** звучат лучше всего, что я когда-либо слышал.
Клэр прикусила губу, лишь сильнее выгибаясь под ним:
— Заткнись и продолжай, пока я не передумала.
Ноктис коротко коснулся губами нежного места за её ухом, прежде чем отстранился. Клэр услышала звук расстегивающейся пряжки и молнии. Шелест разрываемой фольги. Мучительно долгий. Так что она всхлипнула, когда член наконец начал первое медленное движение, проходя узкую преграду. Он не спешил, будто давал ей возможность прочувствовать каждую секунду, каждый миллиметр, пока наполнял её. Точка в конце как поцелуй глубоко внутри — почти болезненно тянущий. Ближе и крепче, чем с кем-либо. Белые круги в темноте заполняли её сознание, вытесняя на второй план все, что случилось с ней за этот ужасный день — блаженное чувство легкости и пустоты в голове. Она, кажется, упала, растворяясь в его руках и следующих рваных и голодных движениях. Пальцы на ногах наконец свело блаженной судорогой, о которой она мечтала все это время. Вся вселенная сосредоточилась в одной точке — внутри неё на долгие минуты.
То, как она прикусывала его пальцы, как самозабвенно отдавалась ему без остатка — билось в груди Ноктиса бешенным ритмом. Сладкая от кончиков пальцев до самой макушки, нежная и искренне страстная. Настоящая в его руках — все звенело надломом. Ноктис не хотел, чтобы это кончалось… Никогда.
Он не хотел, чтобы Клэр снова надела свои туфли с острыми шипами каблуков, похожие на доспехи воина. Чтобы она забыла этот волшебный момент и отдалилась, вернув на голову ледяную корону презрения. В этом порыве он впервые позволил себе ей навредить. Темный засос остался на шее Фэррон в момент, когда он вбился в Клэр со всем своим желанием не отпускать её и заполнить всю собой. Остаться рядом с ней навсегда и излиться.