Истекая потом, ища точку опоры и восстанавливая дыхание, он медленно осознавал, что сейчас должен отпустить Клэр, но не мог сделать шаг назад. Все, что ему оставалось, сдавить в объятиях расслабившееся тело девушки, уткнувшись лицом в розовые волосы, пахнущие слишком приятно.
——————————————————————————————————
Putain de salaud* — Гребаный ублюдок / Чёртов подонок
Tu allais me le demander, non?** — Ты ведь собиралась меня об этом попросить, да?
«Encore»*** — Ещё
«Putain»**** — Блядь
4. Законы Ома (18+)
Ноктис оторвался от проверки работ и посмотрел на часы — 9:11. Мысль о том, что Фэррон вовсе не придёт на отработку, догнала его только сейчас. Он поджал губы от злости на такой жест неуважения. Впрочем, следовало ожидать: «неуловимая» Фэррон отличалась своеобразным подходом к учебе. С начала второго семестра прошло три месяца, а он до сих пор даже не знал, как она выглядит. Другое дело — её лабораторные и рефераты. Те с потрясающей пунктуальностью — в самый последний момент — необъяснимым образом появлялись на его столе. Но самым удивительным во всей этой истории было то, что они оказывались идеальными. В пору было заподозрить неладное. Как самая заядлая прогульщица курса могла так хорошо учиться?
В дверь постучали, и прежде чем он отозвался, в кабинет вошла девушка. Высокая, в чёрных штанах и кожаной куртке, с вызовом облегающей стройную фигуру, в руках — мотошлем. Решительные движения и розовый цвет волос выдавали в ней последнюю оторву. Она даже не соизволила поздороваться, кинув на стол шлем и сумку.
Кэлум вздернул бровь. Он не ожидал такой наглости.
— Фэррон, вы опоздали, — жестко начал он, ставя её на место с порога.
Девушка, стягивавшая с рук перчатки, подняла голову и наконец посмотрела на преподавателя. На секунду взгляд застыл на его лице.
Лайтнинг тоже пока не видела нового профессора. И она явно ожидала увидеть кого-то иного. Про Люциса Кэлума она слышала раньше, знала, что ему за пятьдесят — известный доктор наук и зануда. Это было очевидно, раз уж, несмотря на все выполненные вовремя работы, он потребовал от неё отработку практической лабораторной.
Мужчина напротив походил скорее на его сына: ещё нет и тридцати, слишком правильные черты лица. Строгий дорогой костюм сидел так, будто его сшили на заказ. Не выдавая своего изумления, она хмыкнула в голос и ответила:
— 9:14, задержка до пятнадцати минут допустима.
Ноктиса поразила хладнокровность и самоуверенность Фэррон. Она же продолжила выкладывать свои вещи из сумки на стол.
— На эту лабораторную дают три часа. Я ухожу в двенадцать. Надеюсь, вы закончите к тому времени. Я не собираюсь вас ждать, — мстительно вкрутил мужчина. Мурашки пробежали по спине от жесткости его голоса. Лайтнинг услышала в нем нотку вызова и приподняла подбородок.
Фэррон демонстративно расстегнула куртку, показывая короткую чёрную майку с слишком глубоким, на взгляд Кэлума, вырезом. Сдернув зубами с ручки колпачок и отплюнув его в сторону, она ответила:
— Стандартно на лабораторную по изучению законов Ома и Кирхгофа дают от двух часов. Засекайте время.
Она и сама не собиралась тратить больше времени. У неё хватало дел, связанных с работой. Потому-то Фэррон так редко появлялась в университете: её школьных достижений на олимпиадах и познаний по физике могло бы с головой хватить на университетский экстернат, вот только его нельзя было пройти, не потеряв стипендию и бесплатное обучение. Время и деньги — те две единицы, которые она всё время пыталась безуспешно примирить. Большая часть преподавателей шла ей навстречу и закрывала глаза на её отсутствие при условии сдачи экзаменов и всех работ. Кэлум же встал в позу.
Ноктис, конечно, закончил проверку раньше, хотя всё это время исподтишка наблюдал за девушкой. То, какими уверенными движениями она передвигала оборудование и записывала результаты в тетрадь, невольно вызывало интерес и восхищение. Четко и скупо, будто делала это не в первый раз.
Только поставив финальную точку, Лайтнинг подняла голову и встретилась взглядом с Кэлумом. Он будто хотел прожечь в ней дыру.
Клэр поднялась и без спешки подошла к столу Ноктиса, демонстративно положив перед ним тетрадь с записями.
— Час пятьдесят, — победно произнесла Фэррон, будто участвовала в гонке.
Ноктис прикоснулся к тетради с опаской, не веря.
Что она могла успеть за это время?!
— Подождите, я её проверю, — кинул он ей в спину. Девушка даже на секунду не остановилась, собирая вещи, хотя он уловил от неё еле слышное шипение: «Зануда». Закончив, она подошла к нему и десять минут стояла над душой, пока Кэлум проверял записи.