В салоне витал аромат его власти: дорогой парфюм с нотками терпкого сандала и ледяного металла. Запах был настолько густым и мужским, что, казалось, вытеснял кислород.
– Давно ты в Москве? – решила нарушить давящую тишину. Хоть бы радио включил.
– Вернулся сразу, как закончил учебу в Швейцарии.
– Почему не остался? С твоими-то мозгами тебя бы с руками оторвали в любой топовой клинике мира.
И это была правда. Неонов был не просто высоченным красавчиком. Золотая медаль, красный диплом, чуть ли не статус гения… Его мама регулярно снабжала мою новостями о триумфах Руслана. Он всегда метил в стратосферу. И всегда долетал.
– Там всё слишком предсказуемо. Пресно, – Руслан бросил на меня короткий, обжигающий взгляд, но через миг снова сосредоточился на дороге. – А я люблю сложности. К тому же, здесь у меня осталось одно… незаконченное дело.
Его голос, ставший за эти годы глубже и бархатистее, вибрировал в тесном пространстве салона. Вызывал непрошеные мурашки.
Руслан перехватил руль, и я невольно засмотрелась на его руки. Длинные, сильные пальцы, выступающие вены под загорелой кожей. Хватка хищника. И точность хирурга.
– И кому же ты задолжал? – я демонстративно уставилась в окно на неоновые огни столицы, лишь бы не видеть его идеальный профиль.
– Сама как думаешь?
– Ну, – я пожала плечами, возвращая взгляд на Неонова, – если ты о том учебнике по химии, то мог просто позвонить.
Руслан усмехнулся. Эта его фирменная полуулыбка – ленивая и собственническая – бесила меня еще в школе. А сейчас от неё просто перехватывало дыхание.
Машина плавно свернула, но вовсе не в сторону моего района. Впереди засияли огни элитного жилого комплекса.
– Эм… – я нахмурилась, глядя на шлагбаум. – Руслан, навигатор включи. Это не мой адрес.
– Я и не говорил, что мы едем к тебе, – он спокойно въехал на подземную парковку. – Эту ночь ты проведешь в моей квартире.
– Что?! – я едва не выпрыгнула из кресла. – Ты с ума сошел? Разворачивайся и вези меня домой!
– Поздно.
– У меня дома кошка! – выпалила я первый пришедший в голову бред. – Она голодная, она меня ждет, она…
– У тебя аллергия на шерсть, Люда.
Агрх. Черт. Память у него тоже была хирургическая.
– Тогда подумай о своей жене! – я пошла с козырей, чувствуя, как внутри всё горит от возмущения. – Не думаю, что ей понравится «сюрприз» в виде бывшей одноклассницы посреди ночи!
Руслан заглушил мотор. Тишина парковки полоснула по нервным окончаниям.
Неонов медленно повернулся ко мне всем корпусом. Его взгляд – тяжелый, пристальный, лишающий воли – прошил меня насквозь.
– У меня нет жены, Люда, – отчеканил он, и в его глазах вспыхнуло что-то темное, опасное. – И, опережая твой следующий вопрос: девушки тоже нет. А теперь мы молча поднимемся ко мне, и я осмотрю твою лодыжку. Это не обсуждается.
.
Руслан
Глава 12. Его квартира
Молча подняться к Руслану не получилось. Вместе с нами в зеркальную кабину лифта вплыла дама с крошечной собачкой под мышкой. Весь её облик: от люксового светлого тренча и убийственных шпилек до безупречного мейка – кричал роскошью.
Пока лифт стремительно нес нас на последний этаж, женщина, игнорируя моё присутствие, принялась томно жаловаться Неонову на «невыносимую» боль в спине. Якобы после йоги у неё там что-то защемило, и теперь она, бедная, никак не может прогнуться в пояснице. Её взгляд, влажный и призывный, буквально ощупывал Руслана.
Неонов, заботливо удерживая меня навесу, слушал её с непроницаемым лицом. А когда дама наконец замолчала, явно ожидая предложения «посмотреть спинку», Руслан холодно обронил:
– Запишитесь к неврологу.
Я едва сдержалась, чтобы не прыснуть от смеха. Непрошибаемый.
Когда двери лифта распахнулись на последнем этаже, Руслан подошел к одной единственной двери. Осторожно опустил меня ногами на пол, придерживая за талию, и попросил:
– Обопрись на правую ногу. Потерпи секунду.
Руслан полез в карман за ключами, а я замерла, не веря собственным глазам. На связке ключей болталась знакомая фенечка. Потрепанная, выцветшая плетенка из ниток, которую я подарила ему в восьмом классе. В ту пору я плела их десятками, и не могла обделить лучшего друга».
Руслан носил её долго, пока за одно лето не вымахал под два метра. Превратился из угловатого подростка в широкоплечего мужчину. Браслет перестал застегиваться на его потяжелевшем запястье. Не хватило длины…