– Можно? – в дверной проём заглянула заплаканная женщина, молодая, растрёпанная, с тёмными кругами под глазами.
– Да, конечно, заходите, – бодро ответила я, хотя уже глаза слипались.
В кабинет внесли комок истерики. Малыш вцепился в мать мёртвой хваткой. Ногами болтал так, что кроссовок слетел. Лицо красное, мокрое от слёз и соплей.
– Петя, это тётя-доктор, – ласково произнесла женщина, безуспешно пытаясь оторвать его от своей шеи. – Она хорошая, только посмотрит.
Я не спешила. Чуть отъехала на своем крутящемся стуле. Посмотрела на мальчика не в упор, а как бы мимо, на яркий плакат с жирафом, который чистит зубы. Заметила покрасневшее ухо Пети.
– А это что за зверь у тебя на кармане? – я указала на вышитого котенка на комбинезоне малыша.
Петя на секунду затих, шмыгнул носом и покосился на карман. Всхлипывания перетекли в икоту.
– Ай-яй-яй, – покачала я головой. – Наверное, у котенка ухо болит?
Петя хмуро посмотрел на меня исподлобья, но хватку чуть ослабил. Мамочка поймала момент и устроила сына у себя на коленях. Теперь он сидел лицом ко мне, но продолжал буравить подозрительным взглядом.
Ну да, я же грозный монстр в белом халате.
– Ну что, герой, давай знакомиться, – мягко улыбнулась. – Меня зовут Людмила Алексеевна. И я хочу послушать, как дышит твой котенок. Можно?
Я взяла со стола стетоскоп с наконечником в виде зайца. Протянула его Пете.
– Этот зайка хочет познакомиться с твоим котенком. Не против?
Петя задумался, но взял. С изучающим видом покрутил в пальцах. Слезы высохли, остались только дорожки на щеках.
Я не стала торопиться. Дождалась, когда малыш успокоится. Осторожно взяла его за ручонку и приставила зайца к его котенку на кармане.
– Слышишь? Котенок говорит: «Петя, не бойся доктора».
Малыш промолчал, но посмотрел на меня с интересом. Я аккуратно, почти незаметно, перевела стетоскоп на его грудь, слушая, как бьется его испуганное сердечко – быстро, часто. Дыхание чистое, хрипов нет.
– А теперь зайка хочет познакомиться с твоим ушком, – я легонько коснулась здорового уха. Петя вздрогнул, но позволил.
– Здесь всё хорошо, зайка говорит «спасибо».
Петя улыбнулся, я же поспешила проверить больное ухо.
Острый средний отит. Антибиотики, противовоспалительные, капли в нос.
– Разденьте, пожалуйста, Петю до пояса. Надо посмотреть, нет ли сыпи, и живот прощупать.
Дальше – осмотр по накатанной, но с постоянными переключениями внимания. Пока Петя дул на игрушечную зайку, я прослушивала спину. Затем ощупала живот – мягкий, безболезненный. Горло.
Вот здесь пришлось изловчиться.
– Петя, хочешь конфетку?
Малыш кивнул и рефлекторно открыл рот. Я успела увидеть чуть покрасневшую дужку.
Когда осмотр подошел к концу, я увидела, как Петя устал. Обмяк на руках у матери, начал сосать палец. Я быстро написала назначения, объясняя мамочке схему, дозировки. Сказала, когда прийти на повторный прием.
– Антибиотик обязательно. Суспензия, со вкусом клубники, не выплюнет. И сухое тепло на ушко, шапочку наденьте. Если температура поднимется выше 38,5 – жаропонижающее.
Женщина рассыпалась в благодарностях.
Уже в дверях Петя вдруг на меня обернулся. Коснулся котенка на своем кармане комбинезона и улыбчиво произнес:
– Пока.
– Не болей, Петя, – улыбнулась в ответ. – И котенок пусть тоже не болеет.
Как я и предполагала, ровно в 21:00 от Руслана прилетело сообщение. Он вызывал меня в свой кабинет.
Устало потерла веки.
Достав косметичку из выдвижного ящика стола, я подошла к зеркалу. Нанесла на щеки румяна, стерла размазанную под глазами тушь и зачесала волосы в высокий хвост. Даже не знаю, зачем я прихорашивалась. Мы с Неоновым коллеги и не больше. Да, у меня в квартире мы чуть не пересекли черту. Но я вовремя остановилась, и Руслан всё понял.
Больше попыток смутить меня – не было.
После того, как девчонки узнали, что между мной и Неоновом были не только поцелуи. Но также секс и предательство, то их вердикт был единогласен: не поддаваться. Не верить.
Хотя Ольга Тимофеевна выдвинула довольно неожиданную гипотезу: будто в нашей истории Руслан вовсе не злодей, а спаситель. Настоящий злодей – Олег. А это я еще не рассказала, что у моего бывшего мужа непростая семья. Богатая. Влиятельная. Его двоюродный брат – чуть ли не бандит.
Выключив свет в кабинете, я вышла в пустой коридор. Тишина давила на уши.
– Руслан Константинович, – я вошла в логово главного врача. – Звали?
В кабинете царил интимный полумрак. Единственным источником света была лампа на столе. Руслан вальяжно расположился на кожаном диване. Его поза была верхом наглости и мужской провокации: голова откинута, руки раскинуты по спинке, а ноги расставлены так широко, будто ему что-то мешало.