Олег продолжал что-то выкрикивать из лужи, но для Руслана его не существовало. Он сделал шаг в мою сторону и, заставив снова посмотреть на него снизу вверх, негромко спросил:
– Ты в порядке?
– Да, – кивнула я, видя в глазах Руслана сдерживаемую ярость. В детстве он всегда был вспыльчивым. Был моим защитником. Ну и моим пациентом в играх. – Спасибо.
Он хотел что-то ответить, но его прервал звонок мобильного. Пока он доставал телефон из кармана брюк, мой взгляд невольно скользнул по его ладони. Точнее, по безымянному пальцу. Кольца не было.
Неужели он тоже сдержал обещание, данное мне еще в детстве?
Нет. Бред… Быть такого не может.
– Иду, – без тени эмоций бросил Руслан в трубку и сбросил вызов.
Он выразительно кивнул на дверь, давая понять: без меня он не уйдет. Олег предпринял последнюю попытку меня перехватить, но напрасно. Руслан отреагировал мгновенно.
Олег, нелепо запутавшись в собственных ногах, рухнул спиной в грязную лужу.
Что ж, там ему самое место.
Уже в конференц-зале, когда наши с Русланом пути разошлись, я отыскала Оксану. Она сидела во втором ряду, напротив сцены. Приберегла для меня место.
– А теперь – наш специальный гость, спонсор конгресса, – ведущий выдержал театральную паузу. – Глава сети клиник «Нео-Медс» – Неонов Руслан Константинович!
Зал Экспоцентра взорвался овациями. Руслан вышел на сцену – его походка была размеренной и уверенной. Судя по непроницаемому лицу, свет софитов и сотни взглядов его нисколько не смущали.
– Ого, – негромко присвистнула Оксана. – Вот это красавчик.
– Богатый красавчик, – поправила ее сидящая рядом со мной шатенка, пожирая Неонова горящим взглядом. – Интересно, его сердце свободно?
.
Руслан Константинович Неонов - главный врач элитной сети клиник “Нео-Медс”. Оперирующий хирург.
Глава 4. Шанс
Я с трудом удержалась, чтобы не отвесить колкость. У такого, как Руслан, постель всегда была согрета. И если даже его сердце свободно, то кровать определенно нет.
Я до сих пор помню тот день. Мне было пятнадцать, и я была по уши, до дрожи в коленях влюблена в Руслана Неонова. Но тщательно скрывала чувства. А он… просто разбивал мое сердце каждым своим вдохом.
Я помню всё: душный зал многоэтажки, громкую музыку на дне рождения одноклассницы и мерзкий вкус дешевого пива. Рядом со мной крутился Кирилл из параллельного – симпатичный, напористый, но абсолютно мне безразличный. Я вцепилась в его руку, и старательно изображала «влюбленную дурочку», только чтобы поймать на себе хотя бы один взгляд Руслана.
И всё из-за того разговора, который я подслушала накануне.
«Она особенная. Я сделаю всё, чтобы она наконец увидела во мне парня», – бросил Руслан другу. А вечером я увидела Руслана и его «особенную» в парке, когда возвращалась с танцев. Я всегда ходила по одному и тому же маршруту.
Они шли так близко, что между ними не просочился бы и воздух. Она улыбалась, а он… смотрел на нее так, будто она была его персональным солнцем.
Ярость и ревность – гремучая смесь для пятнадцатилетней девчонки. В тот вечер я твердо решила: я покажу ему, что ничем не хуже.
Когда кто-то предложил сыграть в «бутылочку», воздух в комнате словно наэлектризовался. Стекло бешено крутилось по ламинату и, как назло, остановилось на Руслане и его пассии. Мое сердце пропустило удар, а в горле встал горький ком.
Они потянулись друг к другу, а я, не выдержав, ядовито бросила:
– Смотри, не сожри её, Неонов.
Руслан замер. Медленно отстранился от девушки и перевел на меня взгляд – темный, тяжелый, прошибающий до нутра. В его глазах вспыхнул опасный огонь, от которого у меня по спине пробежал холод.
– Не волнуйся, детка, – его голос стал низким, обжигающим. – Эту участь я оставлю для тебя. Еще умолять станешь.
Внутри всё вспыхнуло. От стыда, от дикого, запретного возбуждения и обиды. Я сильнее вжалась в плечо Кирилла и парировала, хотя голос предательски дрожал:
– Да я скорее с мусорным баком поцелуюсь, чем с тобой!
Не знаю, что это было – агония неразделенной любви или подростковая глупость, но в ту ночь между нами выросла стена. Руслан перестал меня замечать. Зато девчонок начал менять, как перчатки. И все, как на подбор: яркие, дерзкие, доступные. Я только успевала их считать, пряча слезы за маской безразличия.