— Спасибо тебе, Глори, — прошептала Фейт. Ей понравилось. Ей стало легче.
Фейт сделала глубокий вдох и позволила волнам своих волос свободно упасть на плечи. Она взглянула на планшет и вспомнила, что должна была пойти и получить сыр и муку, как поручили родители.
А поручали ли?
Фейт закрутила свои длинные волосы в узел на затылке и слегка повернулась к зеркалу, позволяя себе вспомнить горькую правду. Она сама установила себе все эти напоминалки якобы от родителей ещё много месяцев назад. Фейт просто дублировала их по мере необходимости. Каждый день или два приходившие оповещения напоминали ей, что нужно сходить получить сыр и муку и вернуться домой до наступления темноты. Спустя доли секунд она понимала, что это не они. Но в тот короткий миг это было похоже на электрический гул иглы, татуировавшей её душу.
Она долго рассматривала рисунок на шее. Татушка была маленькой и надежно скрывалась за волосами напротив новой татуировки. Это была треснувшая ветка зимнего дерева без листьев. На ветке сидел лохматый орёл, смотревший вдаль, готовый бороться до конца, независимо от последствий. И он никогда не сдавался.
Её родителей нет. Уже давно. Они не умерли, не переехали каким-то образом в штат без неё. Они не оставили её из-за затяжного и крайне важного поручения, чтобы потом вернуться однажды в условленное время.
Нет, её родители не вернутся.
Её родители стали скитальцами.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Полевые Игры
Глава 9. Дезориентированная
Полевые отчёты Мередит получала благодаря серии взломов планшетов (что было сделать не так-то просто), устным сообщениям и своим разведчикам. По большей части это были не очень хорошие новости. Переваривать неиссякающий поток удручающей информации она уже привыкла, но последний отчёт был не похож на другие. Он содержал сведения, которые могли изменить всё.
Десять скитальцев мертвы. Вошли одиннадцать, вышел только один.
Все известные ей войны начинались именно с этого. Прямой конфронтации можно избегать до определённого момента, если обе стороны готовы к переговорам. Но некоторые мероприятия являются очевидным вызовом. Их цель — чётко донести свои намерения. Одна сторона даёт понять другой, что условия изменились. Больше никаких увиливаний. Враг разжигает огонь войны, нравится ей это или нет. Мередит была одной из немногих, кто знал о надвигающемся противостоянии. Она знала все тайные планы и могла представить, как сильно изменится мир. Эту информацию она хранила как зеницу ока.
— Все, кроме одного? — переспросила Мередит. Она сидела посреди огромного и пустого пространства её тайного логова, о котором знали только её самые надёжные разведчики. Оно находилось ближе к Олд-Парк-Хилл, чем ей бы того хотелось, но так сложились обстоятельства, и ей пришлось смириться. Нужно было держаться как можно ближе к линии фронта, если вообще не быть прямо на ней. Как ещё можно быть в курсе всех самых важных событий, происходящих прямо сейчас?
— Похоже, это была ловушка, — сказал Клугер, огроменный бородатый мужик с дредами. Те немногие участки бледной кожи, которые ей удавалось разглядеть, были покрыты множеством шрамов, как будто его обстреляли тысячей патронов и неизвестно сколько раз порезали ножом. Его кожа была молочного цвета, отчасти потому, что он никогда не выходил на улицу до темноты. Как и все скитальцы. Кобуру он прятал на боку под длинным тренчем.
— Говори всё, что знаешь, — сказала Мередит.
Клугер откашлялся, как будто ему предстояло рапортовать старшему по званию, но когда заговорил, его голос начал звучать куда более естественно. Он давно устал от этих военных формальностей.