С Адемой и Томирис мы начали обсуждать проект по ИКТ. Тему выбрать не удалось — мнения разошлись. Я предложил сайт с рецептами: просто, практично, легко реализуемо. Томирис, конечно, не согласилась — по её словам, эстетика и вкус — вещи разные, и если уж делать что-то, то с акцентом на культуру. Её идея — платформа для обмена музыкальными подборками. Адема же ратовала за социальную сеть — что-то «ближе к людям», как она выразилась. Каждая идея казалась логичной — и ни одна не подходила всем. Поэтому пока договорились отложить решение на выходные.
Если говорить конкретно об Адеме, она — как импульс, который приходит с запозданием, но бьёт точно. На первый взгляд — мягкая, вежливая, даже нерешительная. Она часто улыбается, говорит негромко и словно немного извиняется за своё присутствие. Но стоит начать разговор — и становится ясно: у неё внутри кипит собственный мир. Слишком живой, чтобы всегда держать под контролем.
У неё талант превращать серьёзное в абсурд — и при этом делать это так, что ты не сразу понимаешь, смеёшься ли ты с ней или над собой.
Иногда она задаёт вопросы, на которые не хочется отвечать — не потому что грубо, а потому что метко. Чувствуется, что ей не чужды сомнения, особенно по поводу себя самой. Но в этом и есть что-то настоящее. В Адеме нет фальши — даже когда она притворяется уверенной.
На парах становилось проще. Преподаватели постепенно перестали быть абстрактными фигурами. Я начал узнавать одногруппников не только по внешности, но и по тому, как они держатся, как реагируют на паузы — кто с шуткой, кто с раздражением, кто молчанием.
Нурислам — самый собранный из нас. Высокий, аккуратный, в очках, всегда сдержан, даже если вокруг творится хаос. Кажется, он ненавидит непредсказуемость — держится так, будто каждое его движение заранее спланировано. В нём чувствуется надёжность, но иногда — и напряжённость. Будто он слишком боится оступиться.
Жаксылык — полная противоположность. Худой, вечно в тени, с кругами под глазами и вечной шапкой. Его словно немного сдувает ветром — он рассеян, тих, старается не привлекать внимания. Иногда, правда, из его уст вылетает остроумная реплика — и тогда становится ясно: он не так прост, как хочет казаться.
Олжас — громкий, энергичный, всё время в движении. Спортивного телосложения, с уверенностью, которая либо заразительна, либо раздражает — зависит от ситуации. Теория его не интересует: «Скучно», — говорит. Зато, если нужно взять на себя ответственность или устроить движ, — он первый.
Катя — хладнокровная и точная, как формула. В светлом хвосте и нейтральной одежде, она будто специально подчёркивает свою рациональность. Если кто-то начинает нести ерунду — она смотрит с таким выражением, что слова сами застревают в горле. Умная, логичная, иногда слишком прямолинейная.
Даурен — человек-праздник. Широкая улыбка, громкий голос, постоянные шутки. Не навязчивый, но заметный. Легко находит общий язык с кем угодно. Кажется, он просто счастлив быть здесь. Легко отвлекается, но зато умеет создавать ощущение, что всё не так уж серьёзно — даже если серьёзно.
Игорь — из тех, кто вечно в капюшоне и с наушниками. Высокий, хмурый, кажется отстранённым, но когда говорит — попадает точно в цель. У него странная способность озвучивать то, что никто не решается произнести. В нём нет желания кому-то понравиться — и это притягивает.
Марат — их группы электроэнергетиков частенько сидел рядом со мной на совместных парах. Он из тех, кто улыбается, даже если никто не шутит. Высокий, тёмноволосый, с безупречно уложенными волосами и вечно расслабленной осанкой. Его легко принять за беззаботного, даже легкомысленного — но я видел, как он оценивает людей. Быстро. Молча. В какой-то момент ловишь себя на мысли, что он знает о тебе чуть больше, чем ты бы хотел. У него талант говорить нужные слова в нужный момент — и не говорить ничего, если так выгоднее. И ещё — у него, похоже, врождённая тяга к эффектным поступкам. Как будто он постоянно испытывает на прочность окружающее спокойствие, просто чтобы проверить, что оно выдержит.
Ну и Томирис. Тут сложнее. Она не просто «одногруппница» — она всегда кажется чуть в стороне от всего происходящего. Холодная, точная, сдержанная — но не безразличная. Её молчание ощутимо. Как будто она не просто слушает, а анализирует. Когда она говорит — всё лишнее отсеивается само собой. С ней хочется быть точным. Настоящим. Только вот сам ещё не решил — почему.
Мы с Адемой пару раз пересеклись на перемене — как оказалось, у неё довольно живое чувство юмора и талант доводить любое предложение до абсурда. Томирис держалась немного в стороне, но, когда говорила, её замечали все — даже если слова были обыденными.