Лёгкий шорох слева — кто-то шевельнулся, едва слышно, но резко, как будто сдерживал движение. Адема? Или Алданыш, сидящий рядом с ней?
— Мафия делает выбор, — голос Айжан упал, как гильотина.
Пауза была короткой, но тяжёлой, будто кто-то уже указал на жертву. Я стиснул кулаки, боясь, что это я.
— Мафия засыпает. Просыпается доктор.
Адема. Почувствуй, кого. Ты сможешь.
— Доктор засыпает. Просыпается шериф.
Едва слышный скрип стула — кто-то шевельнулся в центре. Чингиз? Или Томирис?
— Шериф засыпает. Город просыпается.
Я открыл глаза. Круг замер.
— Ночь забрала Женю, — объявила Айжан, её голос дрогнул, но глаза блеснули.
Чингиз сжал губы, Томирис чуть наклонила голову. Мафия била точечно, и это пугало.
— Мы теряем мирных, — Чингиз говорил ровно, но его взгляд обжигал. — Кто всегда под подозрением, но не выбывает?
— Ты слишком умничаешь, — Алданыш откинулся назад, скрестив руки. — Или это твой ход?
— А ты стал тише, — Томирис прищурилась, её голос был острым, как лезвие.
— Я просто слежу за тобой, — он пожал плечами, но глаза выдали напряжение.
— Любишь отводить взгляд, да? — отрезала она.
Я молчал, но в голове складывалась картина: Алданыш разбрасывает обвинения, как приманку, а Томирис отвечает ровно, будто знает больше. Они играют, но не ссорятся.
— Альтаир, — Чингиз повернулся ко мне, прищурившись. — Ты всё молчишь. Есть мысли?
Я сглотнул, но решился:
— Алданыш слишком часто в центре. Как будто хочет всех запутать.
— Смотри-ка, заговорил, — Алданыш хмыкнул, качнув головой. — А ты, значит, просто наблюдаешь?
— Пока да, — ответил я, не давая себя загнать в угол.
— Время! — Айжан вскинула руку, её голос звенел от напряжения. — Голосуем!
Секунды напряжения — и решающий жест. За меня один голос от Алданыша, за Дамира 3 голоса от Томирис, Амиры и Куаныша; за Алданыша 2 голоса от меня и Чингиза; За Томирис 2 голос от Адемы и Дамира.
— Итог, — Айжан перебрала карты. — Дамир, ты выбываешь.
Дамир вздохнул, пожав плечами. Круг затих.
— Город засыпает, — объявила Айжан.
Я закрыл глаза, но внутри всё кипело: мафия где-то рядом, и я должен её вычислить. Или они вычислят меня.
Ночь четвертая
Я закрыл глаза, и тишина накрыла, как тяжёлый занавес. Лёгкий скрип стула — мафия выбирает. Затем тишина — доктор. Едва слышный выдох — шериф? Я вспомнил, как Чингиз смотрел на всех в прошлую ночь, будто выискивал трещину. Он?
Мой пульс ускорился. Мафия где-то рядом, и я всё ещё не знал, кто.
— Город просыпается, но без Амиры.
Пауза. Куаныш тихо выдохнул. Я заметил, как Чингиз слегка двинул подбородком, но потом ударил кулаком по ладони.
— Осталось мало ходов, — Томирис прищурилась, её голос был острым. — Пора вычислять.
Чингиз кивнул, его взгляд впился в Алданыша.
— Я знаю, кто мафия. Алданыш. Это не догадка — я проверял.
Адема ахнула, Куаныш напрягся.
— Серьёзно? — Алданыш хмыкнул, но его улыбка дрогнула. — Ты просто тянешь время, Чингиз. Блефуешь.
— Ты проверял три ночи? — Адема наклонилась ближе, её голос был тихим, но тревожным.
— Если я не мафия, — Алданыш скрестил руки, ухмыляясь, — ты только что выдал себя, Чингиз. Умно.
— Это наш шанс, — сказал я, стараясь звучать твёрже, чем чувствовал. — Если Чингиз ошибается, он следующий. Если прав — мы близко к победе.
— Голосуем! — Айжан вскинула руку.
Руки взлетели разом: все указали на Алданыша. Он хмыкнул, медленно поднялся, бросив напоследок:
— Играйте дальше. Но один из вас всё ещё прячет клыки.
Ночь пятая
Я закрыл глаза, и тревога сжала грудь. Лёгкий шорох — резкий, как будто кто-то торопился. Мафия стала смелее.
— Город просыпается, — Айжан замолчала, её пальцы сжали карты. — Адема погибла.
Адема была опорой. Даже не за счёт действий — просто фактом присутствия.
Я взглянул на Томирис. Она сидела ровно, но её глаза сузились, будто она уже просчитала следующий ход. Слишком хладнокровно.
— Томирис, — Чингиз ткнул в неё пальцем, его голос был твёрдым. — Ты слишком спокойна, будто всё под контролем.
— А мне кажется, это ты мафия, — Куаныш выпрямился, его голос дрожал. — Всё время направляешь нас, как по сценарию.
— Он прав, — Томирис прищурилась, скрестив руки. — Ты слишком активен, Чингиз.
Чингиз переводил взгляд с Куаныша на меня, потом сжал виски, его лицо исказилось от досады. — Вы серьёзно? Я пытаюсь нас спасти!
Чингиз поднял взгляд, его глаза умоляли о поддержке. Он ждал, что я вступлюсь, укажу на Томирис.
— Голосуем! — Айжан вскинула руки, её голос дрожал от напряжения.
Куаныш указал на Чингиза, Томирис ткнула в него же. Чингиз и я назвали Томирис. Руки застыли, круг затаил дыхание.