Он улыбнулся краем губ.
— Это квест. И да — за него можно будет заработать первые очки. И факультетные, и личные.
Реакция зала была смешанной. Одни — оживились, переглядываясь: кто в команде? кто пойдёт? Другие — наоборот, закатывали глаза, кто-то даже громко фыркнул.
— И регистрация? — донёсся голос.
— Завтра, с 11:30, на той же аллее. Просто приходите. Команды формируются на месте, — объяснил Тимур.
— В субботу? — проворчал кто-то. — Ещё и учёбы навалом…
Айжан вмешалась быстро:
— Мы не заставляем. Но это шанс — проявить себя. Или хотя бы повеселиться.
— Или заработать очки, — с ухмылкой добавил Арлан. — Ну а как вы хотели? Без выходных?
Смех прокатился по рядам, но без злобы. Просто уже усталость взяла верх над энтузиазмом.
Я сидел, чуть откинувшись назад, скрестив руки. Голова гудела. Внутри всё требовало тишины. Мне и этого вечера хватило с лихвой.
Квест? Нет, спасибо.
Слишком много беготни, незнакомых лиц, шума, суеты. Я пришёл сюда не ради эмоций. Только потому, что Томирис настояла. И Адема, как всегда, вовлекла легко, без давления. Если бы не они — я бы не сидел здесь.
— Ты пойдёшь завтра? — спросила Адема, склонившись ко мне ближе.
Я повернул к ней голову. В голосе у неё — не требование, а интерес. Лёгкий, почти нейтральный.
— Вряд ли, — честно ответил я. — Мне и сегодня хватило на неделю вперёд.
— Жаль, — она кивнула. — Будет интересно.
— Ты пойдёшь? — спросил я, больше по инерции.
— Конечно, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Я люблю такие штуки. Динамика, непредсказуемость… Ну и компания.
Томирис, до этого молча слушавшая, вдруг тоже повернулась ко мне:
— Будешь жалеть, если не придёшь.
— Это угроза или мотивация?
— Превентивное предупреждение, — коротко бросила она и вновь отвернулась.
Я усмехнулся, но не стал отвечать. Нет, я не пойду. Слишком шумно. Слишком громко. Слишком много контактов. Мне надо… отойти.
Тимур завершал:
— Все подробности узнаете завтра. Карту, правила, подсчёт баллов. Если будет дождь — не отменим, просто адаптируем. До встречи.
Собрание закончилось. Кто-то хлопал. Кто-то уже собирал рюкзак. Шорох, шаги, перекличка голосов. Я сидел. Не торопился.
Аудитория пустела. Кто-то зевал, кто-то шептался о планах на завтра. Я сидел неподвижно, наблюдая, как редеет толпа, и ждал тишины
Я не двигался. Спокойно ждал, пока поток схлынет.
«Адема встала, потянулась и обернулась:
— Ты встаёшь?
— Не хочу толкаться в толпе, — ответил я, глядя на последних уходящих.
— Тогда ждём, — бросила Томирис с привычной уверенностью, не спрашивая согласия.
— Я за, — подхватил Марат, лукаво улыбнувшись, словно задумав что-то своё.
Мы остались на своих местах, словно время остановилось. Томирис достала телефон, нахмурилась, читая сообщение, и убрала его».
Мир вокруг затих, словно выдохся. За окном сгустилась тьма, и дождь мягко стучал по стёклам, наполняя аудиторию сыростью.
— Осень подкралась, — пробормотала Адема, обняв себя за плечи.
— Подкралась? Она уже здесь, — хмыкнул я, глядя в чёрное окно. — Просто все притворяются, что лето ещё держится.
На какое-то время все замолчали. В аудитории остались только мы. Айжан с Тимуром ушли последними. Свет стали гасить по рядам — автоматическая система, экономия. Лампы над дальним краем погасли первыми.
Мы втроём вышли в коридор. Там было пусто. Свет стал мягче — приглушённые лампы на потолке мерцали теплым жёлтым, как в фильмах про поздние университеты и недосказанные разговоры. Как ни странно, но это компания не вызывала у меня дискомфорт, было даже немного приятно находится рядом с ними.
— Ужас как быстро день прошёл, — сказала Адема и снова потянулась. — У меня такое чувство, что прошло два.
— А у меня — будто весь семестр уже, — пробормотал Марат.
— Никогда не видела здание таким тихим, — сказала Адема.
— Оно таким не бывает. Просто ты обычно уже в комнате, — заметила Томирис.
— А как по мне, это как то странно, видеть коридоры в таком состоянии, — подметил Марат.
Мне казалось: лучше не бывает. Теплая пустота, как в кино про чужие воспоминания.
Мы спустились по лестнице медленно. Шаги глухо отдавались по кафелю. За стеклянной дверью темнело. Фонари на улице рисовали блики на полу. Ощущение, будто мы задержались дольше, чем следовало. И попали в другое измерение университета — после.
— В такие вечера хочется писать стихи, — сказала Адема почти шёпотом.
— В такие — хочется молчать, — отозвался я.