Я кивнул. Не мог не согласиться. Несмотря на финал — впечатления были сильные. Такое представление не часто выпадает, особенно в самом начале.
— А у вас какие впечатления? — Катя теперь смотрела на Томирис, в глазах — чистый интерес, без подтекста.
— Наша команда заняла второе место в общем зачёте, — спокойно произнесла Томирис.
Без гордости. Без намёка на то, чтобы подчеркнуть свою «победу». Просто как факт, как если бы она сообщила расписание пары. Её взгляд остался ровным, почти изучающим, как всегда.
Не успела Томирис договорить, как к нам подошла женщина зрелого возраста. На ней было платье чуть ниже колен — светло-бежевое, с аккуратной тёмно-синей жилеткой. Она шла неспешно, элегантно, с мягкой улыбкой на лице. В ней чувствовалась… доброта. Не наигранная, не показная. Та самая — тёплая, почти материнская. От неё веяло спокойствием, как от уютного утра на даче.
— Здравствуйте, дорогие студенты, — проговорила она мягким голосом и подошла к двери. Легко вставив ключ, она повернула замок и впустила нас внутрь.
Кабинет оказался самым обычным: парты, доска, проектор. Всё стандартно. Разве что на стене висели портреты великих математиков — Эйлер, Лобачевский, Софья Ковалевская — и пара минималистичных плакатов с формулами.
— Пожалуйста, присаживайтесь, — свободным, но спокойным тоном обратилась к нам преподавательница.
Мы быстро заняли свои привычные места. Я — у окна, в заднем ряду. Передо мной устроились Нурислам и Жаксылык. Катя с Томирис заняли места в первом ряду, по центру. Олжас сел рядом с Дауреном, а Игорь — по диагонали от меня, на том же ряду, но с другой стороны кабинета.
— Доброго утра. Меня зовут Неля Хамитовна, и я ваш преподаватель по высшей математике, — начала она, спокойно обводя нас взглядом. — На моих занятиях мы будем заниматься в основном практикой. Я не буду читать лекции — это вы и без меня можете прочитать. А вот научиться применять — в этом мы и будем разбираться.
Её голос был тёплым и внимательным. Казалось, с нами разговаривала не преподаватель, не человек с педагогическим стажем, а кто-то гораздо ближе — почти как родитель. В её интонации не чувствовалось ни нажима, ни раздражения. Только забота: чтобы мы не потерялись, не отстали, поняли.
Вся пара прошла в таком ключе. Мы разбирали примеры, и она подходила к каждому — спокойно, без спешки. Показывала, где допущена ошибка, хвалила, если кто-то нашёл оригинальное решение. Это резко контрастировало с лекциями, где наш преподаватель, казалось, заботился лишь о том, чтобы «отчитать» тему. Усваиваем ли мы материал — не его проблема. Главное, чтобы формулы прозвучали в нужной последовательности и с нужной скоростью.
А здесь всё было иначе. Неля Хамитовна не просто объясняла — она искала в нас отклик. И, как ни странно, его находила.
После высшей математики нас ждала лабораторная по физике. Я ожидал чего-то банального — маятники, секундомеры, стандартный шаблон. Но на столах уже стояли деревянные наклонные плоскости, бруски и транспортира. На партах лежали рабочие тетради.
— Сегодня вы будете определять коэффициент трения скольжения, — без лишних приветствий начала преподавательница. — Метод — плоскость наклоняется, пока груз не начнёт движение. Остальное — по методичке.
Меня распределили в пару с Жаксылыком. Странный выбор. Обычно мы не особо пересекались. Но, как оказалось, он был довольно… активным.
— Так, слушай, — с порога начал он, — по методичке тут написано: «повторить пять раз». Это они для галочки. Смотри — один раз точно, и всё.
— Зачем тогда вообще эксперимент? — спросил я, осматривая установку.
— Да я тебе ща покажу. — Он уже опрокидывал плоскость, подкладывая под неё учебник, чтобы увеличить угол. — Главное — когда поедет, засекаем угол. Всё.
Он был из тех людей, что не ленивы, но любят обходные пути. Не халтурщик — скорее оптимизатор. Работал быстро, громко, с минимумом движений. В какой-то момент он даже начал спорить с соседней парой:
— Вы чё, прям линейкой меряете? На глаз же видно, когда поехал!
— Методика требует точности, — вмешалась преподавательница с другого конца кабинета. Голос у неё был резкий, но не грубый — как у человека, привыкшего держать порядок.