Мои мысли прервались, когда мы подошли к зданию физкультуры.
Оно отличалось от остальных. Состояло из двух трёхэтажных корпусов, соединённых между собой переходом, который явно строили позже — обшивка серого цвета, стеклянные секции, современный минимализм.
Слева от корпуса раскинулись футбольные корты — несколько площадок, обнесённых белым забором, над которым тянулась железная сетка. В углах — мачты прожекторов, создававшие почти индустриальную атмосферу. Вокруг площадок проходили беговые дорожки, обводя всё единым кольцом. Чуть поодаль — деревья и лавочки, а справа — теннисные площадки и несколько спортивных зон под открытым небом. Ветер гнал по асфальту листья и доносил крики с площадок.
Пахло резиной, нагретым металлом и тонкой пылью от кортов.
— Ну, удачи, мальчики, — весело сказала Адема, чуть развернувшись к нам, прежде чем вместе с Томирис скрыться за главным входом. В её голосе звучало что-то между искренней поддержкой и подтруниванием.
— Спасибо, — пробормотал Чингиз.
Мы с ним пошли дальше, обогнув здание. Наше место сбора располагалось с торца, ближе к футбольным полям. Асфальт под ногами был шероховатый, в трещинах, будто специально оставлен таким — чтобы напомнить, что это не спортивный зал, а подготовка к реальности.
— Слушай, — начал Чингиз, засовывая руки в карманы, явно стараясь разбавить тишину, — а ты вообще спортом занимался когда-нибудь?
Я мельком подумал о том, стоит ли выдавать свои умения. Выделяться не хотелось — ни с хорошей, ни с плохой стороны. Решил ответить нейтрально:
— Было дело. Немного бега, немного плавания, чуть-чуть единоборств.
— Чувак, тебе бы в дикторы на радио, — ухмыльнулся Чингиз. — Настолько монотонного голоса я в жизни не слышал.
Я слегка улыбнулся:
— Если когда-нибудь сорвусь в публичное пространство — учту.
Он коротко рассмеялся и снова взглянул на меня:
— А если серьёзно — на что настраиваешься? Просто сдать или будешь выкладываться?
— Я ни на что особо не претендую, сделаю все, что в моих силах, — признался я. — Не люблю привлекать внимание ни выдающимися результатами, ни откровенным провалом...
— Ну да, понимаю, — задумчиво кивнул Чингиз. — Хотя мне кажется, это не всегда возможно.
— Почему?
— Да потому, что ты всё равно уже выделяешься. Тебя сложно не заметить.
Я слегка напрягся от его слов, но промолчал. Чингиз, кажется, почувствовал моё состояние и поспешил сгладить:
— Я имею в виду, ты иначе себя ведёшь. Сдержаннее, не говорю, что это плохо.
Я коротко кивнул, давая понять, что принял его слова, но отвечать не стал. Ветер был свежим и прохладным.
Впереди виднелось плотная толпа студентов — все парни, человек пятнадцать. Никто не переодевался, значит, команды ещё не было. Все были в повседневной одежде: худи, футболки, штаны, кроссовки. Разговоры гулом висели в воздухе, кто-то зевал, кто-то листал ленту на телефоне, кто-то делал вид, что уже устал.
Я сразу заметил знакомые лица. Катя говорила, что пары у нас будут разделены по полу и скорее всего совмещены с другими группами потока. Похоже, это и была та самая группа — моя и Чингиза.
Он, заметив кого-то из своих, коротко кивнул мне и сразу отошёл влево. Там его уже втянули в их локальный разговор.
Я встал рядом со своими.
Олжас стоял, скрестив руки на груди и облокотившись о забор, уткнувшись затылком в металлические прутья. Он всё ещё не переоделся, но выглядел так, будто уже готов заниматься. На прошлой неделе, когда пары не было, нам показали нашу раздевалку и многие оставили свою спортивную форму в именных шкафчиках.
— Странно ставить физру после обеда. Они что, хотят, чтобы мы голодали? — неожиданно изложил свои мысли Олжас, не поднимая головы.
— А что тебе мешает поесть-то? — спросил Жаксылык, слегка растерянно, будто искренне не понял.
Олжас чуть повернул голову и прищурился, на губах — лениво-хищная усмешка.
— Если ты задаёшь такой вопрос, то тебе не стоит заниматься спортом.
Жаксылык уже хотел бы что-то ответить, но вмешался Нурислам.
— Жакич, он не хотел тебя задеть, — сказал спокойно. — Он хотел сказать, что вредно наедаться перед занятием спортом, — сказав это Нурислам посмотрел на Олжаса, тот лишь развел руками.