- Закрой свой рот,- голос того, что ранее вводил меня в курс дела звенел от ярости. – Или же я подам рапорт, согласно которому, ты станешь на передовые позиции в качестве пушечного мяса!
-но…
- Я сказал закрой свой рот! – отчеканил он выделяя каждый слог.
- Прошу меня простить великий магистр военного дела! – шипящий звук стал настолько тих, что расслышать эти слова было невообразимо сложно.
- Итак…Имя этому кораблю «Сирена»…
Мне хотелось слушать и слушать рассказы обо всем зачаровывающем меня своей историей, но мое сознание вновь ускользало от меня лишая возможности мыслить и чувствовать.
Глава 3
«Пульсар Виверны» - именно так называлась академия, куда меня, собственно, и собирались упечь на долгие четыре года. Наблюдая за ней из огромного иллюминатора, представляющего собой огромное панорамное окно: от холодящего мою пятую точку металлического пола, до располагающегося на высоте около трех с половиной – четырех метров над головой такого же металлического потолка, я задавалась чередой нескончаемых вопросов типа: Как? Почему? Откуда это берется?
Академия представляла собой огромную дрейфующую станцию, или, скорее же, целый материк, располагающийся внутри искусственно созданной циллиндрической полусферы, наполненной атмосферными туманами. Пролетая в пассажирском шатле, нашем промежуточном виде транспорта между моментом стыковки в Космическом порту, от вида которого захватывало бы дух даже у талантливого фантаста, до небольшого участка скальной поверхности вблизи основного здания академии, на которую за последние пол часа приземлилось по меньшей мере двенадцать кораблей я любовалась пейзажами, как по мне совершенно не свойственными для Космического сообщества! В остальном…"Пульсар Виверны" напоминала мне горсть городов, просматриваемых с высоты пролетающего мимо самолета, с моей родной Земли. То тут то там высились небоскребы снабженные неоновыми вывесками. Необыкновенной красоты мужчины и женщины с них зазывали приобрести товары на любой вкус и кошелек. Вот только мой вкус явно разнился с их представлениями о красоте, а мой кошелек…у меня его и вовсе не было!
Огромное здание, как и все в округе выполненное из неизвестного мне металла являло собой центр города. Академия… Нет, даже мой спутник, все еще рассказывающий временами о чудесах цивилизации, не рассказывал как она должна выглядеть…Но это чувство…правильности момента, подсказывало что это именно она.
- Мы на месте, - с каждым днем все сильнее зарождалось подозрение что этот представитель внеземной цивилизации умеет читать мысли, иначе как объяснить, что он появлялся всякий раз, стоило лишь о нем подумать. Я развернулась к своему вечному спутнику…если, конечно, две недели, что мы пробыли в космосе согласно моим все еще работающим наручным механическим часам, можно было считать вечностью.
- Ты наконец избавишь себя от непосильной ноши? – я обернулась, встречаясь с абсолютно черными глазами. В первый день, скинув с себя бесформенное одеяние, он напугал меня. Двухметровый с неестественно худощавыми конечностями, обтянутыми, на мой взгляд латексом ядовитово зеленого цвета, и огромным знаком отличия на груди, значение которого он тщательно скрывал от меня... все это было слишком для узких взглядов землянки, воспринимающей слухи об инопланетянах, как об очередной шутке. Но его лицо ни коим образом не трогала злоба, отражающаяся на лицах остального персонала корабля. Стоит ли говорить о том, что единственным моим собеседником здесь был именно он - Морем Риа.
- Ты не стала для меня непосильной ношей, - его черты лица смягчились, присев рядом со мной и взглянув в сторону академии он мечтательно вздохнул.
- Знаешь, а ведь я тоже учился в этой академии… Это было словно в другой жизни, полной счатья, надежды и веры в светлое будущее для всех расс!
- Что же пошло не так? – сегодня я отказывалась встречаться с ним взглядом продолжая сверлить дырку в иллюминаторе.
- Здесь я понял одно – каждый из нас обязан защищать! Защищать любое существо, независимо от того, что говорят другие! Помни милая Эмма – война ради мира невозможна! Война – это всегда потери…и нет ничего важнее жизни!
Мы молчали очень долго. Я ощущала волны, исходившего от него сожаления, понимая, что он потерял больше, чем мог иметь! Он потерял тех – ради кого хотел жить!